Но Моисей счел невозможным, не имея более сильной власти над своим народом, чем некоторые устаревшие догмы, почти забытые недостойными потомками патриархальных предков, в атмосфере суеты вокруг него и под пагубной тенью враждебного жреческого правления, возвысить до достоинства человека дух порабощенного, презираемого и, следовательно, деградировавшего народа. Что может быть лучшим доказательством их вырождения, чем их требование узнать имя Бога?
Таково же духовное состояние индийского пария, у которого есть свои идолы, но нет представления о Всемогущем Божестве, и который считает своих мертвых божеств ниже по достоинству живого брахмана. Что может быть более показательным для их ментального подчинения египетским суевериям, чем то, что они изображали Единого Всевышнего в виде теленка или молодого быка, эмблемы Приапа во всем древнем мире? Они были столь же уступающими и в физической силе. Манефон насчитывает их 80 000, это поразительный темп прироста, учитывая их обстоятельства и социальное положение, и то, что все это были потомки семидесяти человек за короткий промежуток времени в 430 лет. Составители Книги Чисел упоминают о 603 550 воюющих мужчинах от двадцати лет и старше; с учетом женщин и детей, это почти три миллиона человеческих существ – это поразительно.
Из этого состояния деградации должны были быть подняты тысячи израильтян, они должны были вернуться к состоянию своих предков, смелых свободных вождей бедуинов. Поэтому они должны были выйти из Египта и морально, а также физически подготовиться к тому, чтобы, пройдя дисциплину огромной и страшной пустыни, войти завоевателями в священную Землю Обетованную. Многие должны были погибнуть от тяжести, лишений и усталости во время путешествия по пустыне. По словам ибн Халдуна, евреи, развращенные рабством, не смогли бы противостоять филистимлянам или арабам в Ханаане до тех пор, пока старое поколение не вымерло, а новое не выросло в условиях суровой жизни пустыни.
Великий Законодатель, человек гневливого нрава, как и все, кто совершает удивительные деяния, и мастер египетской учености, проявил при освобождении своих соотечественников, что само по себе удивительное дело, силу воли, изобретательность, могущество слов и поступков, которые, как видно спустя века, сквозь тусклую атмосферу преданий и туман национального тщеславия, заставили его предстать в глазах последующих веков гигантом среди себе подобных. Он стал предметом басен, как в физическом, так и в духовном смысле. Иосиф Флавий говорит о его божественном облике и огромном росте. До наших дней арабы на Синае находят следы гигантских ступней и углубления, сделанные жезлом, который, должно быть, был выше мачты. Летописи Египта, столь полные мельчайших подробностей, не упоминают ни о Моисее, ни об Исходе. Миграция немногих изготавливающих кирпичи рабов была для народа, окруженного кочевыми племенами, событием слишком обычным, слишком неважным, чтобы претендовать на строчку иероглифов. Но люди древности, в этом пункте обращая вспять наш современный стиль национальной генеалогии, всегда стремились облагородить и украсить свое происхождение; и евреи, которые претендовали на самую древнюю, а также на самую благородную родословную, не могли рассказать историю о своем происхождении как нации, не возвысив ее обычное состояние сотней басен и не приукрасив ее знамениями, чудесами и диковинами, воздающими честь избранному народу и его великому вождю.
В одном главном пункте Законодатель просчитался в своих силах. Он предполагал сделать из своих последователей-евреев народ чистых теистов, царство жрецов, святой народ, не почитающий ничего, кроме Единого Всевышнего, и поклоняющийся Ему без каких-либо посредников, а потому не зависящий от храмов, каст священнослужителей и длинного списка церемоний и священных атрибутов, с помощью которых иерархии укрепляют и увековечивают свою власть. Но еврейский разум был совершенно не приспособлен к восприятию чистой истины. Среди ужасных сверхъестественных сцен, которые, согласно их собственным рассказам, предвещали провозглашение Бога Израиля, с битвами и разрушениями, сверхъестественными язвами, огнем и разверзшейся землей, готовой наказать тех, кто отрицал Бога или не повиновался Его слугам, этот удивительный народ пребывал в состоянии вечного бессмысленного корыстолюбия и бессильного бунта. Глубоко проникнутый стойкими суевериями Нила, жестоковыйный народ стал скорее раздражительным, чем сильным под влиянием мучительного обучения в пустыне, они жаждали и умоляли о возвращении в рабство, и ни у кого из них не было глаз, чтобы прямо смотреть на открытый свет Откровения, исходящий от их лидера и Законодателя.