Евреи в России: XIX век полностью

Полтава — здесь я вырос и жил до окончания гимназического курса. В семидесятых годах население этого центра Украины не превышало 25–30 тысяч человек. Имелась классическая гимназия, Мариинская женская гимназия, Петровский кадетский корпус, открытый при Николае I; в середине семидесятых годов открыто было и реальное училище, затем дворянский девичий институт и четырехклассное еврейское казенное училище типа, введенного в сороковых годах во время министерства графа Уварова[122]; училище учреждено было по инициативе знаменитого Пирогова, попечителя Киевского округа. Евреев насчитывалось в Полтаве от 4 до 5 тысяч. Город — не промышленный. Там не было ни одной фабрики и ни одного завода, кроме нескольких небольших мельниц первобытного устройства. Христианское население составляли мещане и малороссийские казаки, жившие по окраинам города, чиновничество да помещики, проводившие зимнее время в губернском городе. Среди последних были владельцы крупных имений — Милорадовичи, Белуха-Кохановский, Башкирцев (одна из Башкирцевых — Блавацкая, известная теософка), Позены (потомки известного члена Государственного Совета при Николае I Позены, еврея, который одновременно с бароном Штиглицем при Александре I перешел в христианство) и др. Ядро еврейского населения составляли аборигены — ремесленники, мелкие и средней руки лавочники и люди, жившие хлебной торговлей, — посредники по продаже хлеба с помещичьих имений. Особо, как я помню, развитой вид торговли была «ссыпка» хлеба, то есть покупка пшеницы с возов от приезжающих в базарные дни в город окрестных крестьян; зерно ссыпалось в амбары и затем большими количествами продавалось агентам крупных хлебных негоциантов. Этот промысел вызывал большие нарекания. Помню много разговоров среди евреев о том, что занятие ссыпкой хлеба не безгрешное, что нередки случаи обвешивания крестьян при принятии от них зерна, что допускались разные махинации с весами; поэтому это занятие среди самих евреев не пользовалось почетом. В руках евреев сосредоточена была почти вся питейная торговля в городе. Содержатели оптовых складов спирта и водки были богатейшие в городе — гвирим. Шинки, за редкими исключениями, содержались евреями. У меня осталось вполне определенное впечатление, что шинкарством занимались не столько аборигены, имевшие связи с помещиками и потому бывшие в состоянии заниматься более прибыльными и более удобными промыслами, сколько пришлые, главным образом из Литвы. Оборотного капитала для открытия питейной торговли не требовалось, так как оптовики давали кредит: они отпускали бочку водки в долг, до получения следующей бочки, при котором производился расчет. Число шинков законом не было ограничено, количество их и число семейств, живших от них, было значительно. Нередки были случаи, когда отец семейства был меламедом или имел иное дело, а жена содержала шинок.