Копыльское еврейское население в большинстве своем было крайне бедно и не уверено в завтрашнем дне. Как ремесленники, так и мелкие торговцы, оперировавшие капиталами в 50—100 рублей, еле-еле снискивали себе скудное пропитание; многие жители, не находя в городе применения своим способностям и профессиональным познаниям, пускались по белу свету для приискания заработков на чужбине, оставляя свои семейства на произвол судьбы и милосердие добрых людей; а четыре-пять десятков достаточных людей (таковыми считались в Копыле домовладельцы и лавочники, имущество коих имело ценность в 500—1000 руб.) должны были не только нести тяжесть всех расходов по содержанию общинных учреждений, но и приходить на помощь совершенно неимущим жителям, которые составляли в каждой литовской еврейской общине около 20 %, и за этих неимущих, а также за всех синагогальных и общественных служителей вносить подати, так как правительство в деле отбывания евреями государственных повинностей не знало отдельных евреев, а [знало] еврейскую общину с круговою ответственностью. А податей этих было много: кроме общих государственных, земских и городских податей были специально еврейские сборы, как коробочный[40] и свечной, сбор в пользу переселенцев и проч. Немало денег поглощали и ежегодные рекрутские наборы: нужно было содержать целую ораву сыщиков и стражников да кормить рекрут до сдачи их в солдаты. Кроме постоянных расходов бывали очень часто еще и экстренные по разным непредвиденным обстоятельствам. И кагал постоянно нуждался в деньгах.
На уплату недоимок, а также на покрытие расходов по духовным и общественным надобностям шли доходы с коробочного сбора, с кошерного мяса, но их далеко не хватало, и кагал часто прибегал к нелегальному средству — к установлению монополий на торговлю различными предметами, как, например, свечами, дрожжами и проч., которые отдавались в откуп за соответственную ежегодную плату. Для обеспечения же монополистов от ввоза в город из других мест монопольных товаров контрабандным образом у кагала было верное, хотя и нелегальное, средство — херем. К херему же, хотя и косвенным образом, должен был прибегать и владелец города по питейной торговле, которая вместе с прочими регалиями владельца отдаваема была в аренду местному еврею за значительную сумму; так как пограничной стражи для недопущения ввоза спиртных напитков из других районов у владельца не было, то ее место, за приличное вознаграждение кагалу, с успехом заступал херем.
Текст херема, страшный сам по себе (ослушники предавались проклятию в сем мире и в будущем, отлучались от синагоги и общины; строго, под страхом того же херема, запрещалось всякое с ними общение, оказание им какой-либо помощи и проч., и проч.), для вящего устрашения оглашался в синагоге с необыкновенною торжественностью: раввин в молитвенном облачении, окруженный своими помощниками и почетнейшими обывателями, произносил его с амвона при св. свитках Торы и при горящих черных восковых свечах, причем чтение сопровождалось трубными звуками (
Херемом пользовались в то время также для ограждения издателей от конкуренции. Издание, например, полного комплекта Талмуда с его комментариями требовало затраты большого капитала и могло окупаться только при условии сбыта его в большом числе экземпляров. Поэтому, приступая к такому предприятию, издатели для ограждения своих интересов раньше испрашивали от авторитетных раввинов в России и за границей запрещение, под страхом херема, кому бы то ни было в течение определенного числа лет выпускать такое же издание.
Как мы видели, херем в сороковые и пятидесятые годы минувшего столетия имел немалое экономическое значение, но я должен прибавить:
