И еще к вопросу о том, кто кого спаивал. В 1859–1863 годах в Российской империи насчитывалось 216 откупщиков. Евреи составляли около 10% этой группы – в два раза меньше, чем правительственные чиновники (20%), и ровно столько, сколько отставные армейские офицеры (10%). Дворян было 4%. Львиная доля приходилась на купцов разных национальностей и вероисповеданий, преимущественно православных. Немало было греков и старообрядцев. Встречались князья, губернский предводитель дворянства, либеральные деятели. По утверждению одного современника, через подставных лиц участвовали в прибыльном деле некоторые члены Государственного совета и сенаторы.
Система откупов, к великому сожалению ее бенефициаров, была отменена в 1863 году. Однако к этому времени многие из них сумели составить значительные капиталы и начали вкладывать их в разного рода перспективные предприятия.
Габриэль и Евзель Гинцбурги были исправными плательщиками (в отличие от многих других откупщиков), а Евзель, похоже, сумел установить хорошие отношения с петербургскими чиновниками, включая министра финансов Федора Вронченко. «За оказанные особые услуги» отцу и сыну Гинцбургам с семьями было пожаловано звание почетных граждан, что давало освобождение от подушной подати, рекрутской повинности, право именоваться «вашим благородием» и некоторые другие права и преимущества. Например, право не быть высеченным в случае совершения преступления. В 1850 году такое же звание получил сын Евзеля Гораций.
В начале 1850-х годов Евзель Гинцбург обосновался в Каменец-Подольском. Евреи составляли приблизительно 35% населения города (около 10 тысяч человек), при этом в городе и уезде все 67 купцов 1-й и 2-й гильдий были евреями, а евреев – купцов 3-й гильдии насчитывалось аж 933 (христиан было всего 10). Понятно, что Гинцбурги имели один из лучших домов в городе. Это не освобождало их от обоняния запаха «сернистого водорода и амониакальных газов», который поразил одного путешественника, побывавшего в Каменец-Подольском. С канализацией в городе дело обстояло не слишком хорошо, и помои частенько выливали прямо на улицу в надежде, что их рано или поздно смоет дождем. Отхожие места на торговой площади предусмотрены не были, торговцы и покупатели справляли нужду в укромных местах между лавками.
Вряд ли кто-нибудь, включая самого Евзеля Гинцбурга, мог вообразить, что свой сорок пятый день рождения он будет праздновать 30 января 1857 года в одном из самых дорогих отелей Парижа и закатит по этому случаю великолепный бал, на котором будет «весь Париж», и что ужин, закончившийся в четыре часа утра, обозреватели светской хроники будут сравнивать с «пирами царей Артаксеркса и Валтасара». Одним из богатейших людей России его сделала война. Точнее, помогла сделаться.
В период Крымской войны (1853–1856) Евзель Гинцбург держал винный откуп в осажденном Севастополе. Война войной – но жизнь брала свое и под английскими ядрами. Одному из военных чиновников Гинцбург запомнился как севастопольский откупщик «мелкой руки, в полуеврейской одежде». Гинцбург, ссылаясь на трудность доставки вина из Симферополя в Севастополь в условиях бездорожья и распутицы, «просил как милости о разрешении ему доставлять не полугар, а 100 спирт и на месте его рассыропливать». А иначе его ждет «страх и разорение».
Поясню: вином (хлебным вином) в Российской империи в те времена именовали водку. Полугар – это спирт, разведенный до крепости 38°, то есть водка. Полугаром его именовали по способу определения крепости путем отжига. Привычные нам (чуть было не написал – с детства) 40 градусов как стандартная крепость хлебного вина были введены приказом министра финансов Михаила Рейтерна в 1866 году. Поскольку развести (рассыропить) спирт с точностью до 38% было, очевидно, не так просто, сенатским указом от 10 февраля 1843 года допускалось некоторое понижение крепости («усышка»), но не более чем на 3°. Сенаторы мудро предполагали, что вряд ли торговцы хлебным вином будут ошибаться в другую сторону. Ни в коей мере не хочу присоединяться задним числом к хору обвинителей Евзеля Гинцбурга, утверждавших, что полугар сильно недотягивал до положенной крепости, но о возможности «рассыропливать» спирт в «горячих» условиях битвы за Севастополь откупщик мог только мечтать.
Командующий одной из русских армий в Крымскую кампанию свидетельствовал, что Евзель Гинцбург
