Вид у него был северянина, можно было принять и за шотландца или шведа. Рост выше среднего; тонкий, жесткие русые волосы коротко подстрижены, выбрит чисто, губы бледные, со спокойной улыбкой…
Еврейский язык (имеется в виду иврит. – О. Б.) у него капал медленно, был небогат словами, но точен… Он был хорошо образован, большой начетчик в русской литературе – читал даже вещи, которых никто не читал, Потебню и т. п. – и помнил каждую прочитанную строчку. По сей день не знаю, был ли он из тех, кого у нас в еврейском быту титулуют «умными». Скорее нет. У нас в это понятие входят всякие пряные приправы – подозрительность, скептицизм, хитроумие, умение перекрутить простую вещь навыворот, углубиться до левого уха правой руки позади затылка. Всего этого я в Трумпельдоре не нашел. Зато был у него ясный и прямой рассудок; был мягкий и тихий юмор, помогавший ему тотчас отличать важную вещь от пустяка. Но и о важных вещах он умел говорить просто… Говорил он трезво, спокойно, без сентиментов и пафоса и без крепких слов. В последнем отношении даже русская казарма не повлияла. От него я ни разу не слышал бранного слова, кроме разве одного: «шельма этакий». По-еврейски любимое выражение его было «эйн давар» – ничего, не беда, сойдет. Рассказывают, что с этим словом на губах он и умер, пятью годами позже.
С одной рукой своей он управляется лучше, чем большинство из нас с двумя. Без помощи мылся, брился, одевался; резал свой хлеб и чистил сапоги; в Палестине, потом в Галлиполи с одной рукой правил конем и стрелял из ружья. В его комнате был совершенно девичий порядок, платье было вычищено; все его обхождение было спокойно и учтиво; и он издавна был вегетарианец, социалист и ненавистник войны – только не из тех миролюбцев, которые прячут руки в карман и ждут, чтобы другие за них воевали.
Имя великого лингвиста Александра Афанасьевича Потебни среди авторов прочитанного Трумпельдором в самом деле удивляет. Рискну предположить, что, скорее всего, он читал статью Потебни «Язык и народность» (1895). Сионский корпус был распущен в мае 1916 года. Однако Жаботинский и Трумпельдор были не из тех, кто был готов оставить идею создания еврейского воинского формирования в составе британской армии для участия в освобождении Палестины от турецкого владычества. И в конце концов в 1917 году добились у британских властей согласия на создание еврейского полка. Командовал полком тот же Паттерсон, Жаботинский поступил на службу рядовым. В состав полка вступили евреи – выходцы из разных стран. Среди них оказались двое будущих премьер-министров и один из будущих президентов Государства Израиль. Все трое – Давид Бен-Гурион (Грин), Леви Эшколь (Школьник), Ицхак Бен-Цви (Шимшилевич) – были выходцами из России.
Ну а Трумпельдор отправился совсем в другую сторону – в Россию. Свержение самодержания, как ему казалось, представило возможность для реализации гораздо более масштабного плана – создания 100-тысячного еврейского экспедиционного корпуса для введения его в бой на Кавказском фронте. Трумпельдор встретился с военным министром Александром Керенским и его заместителем Борисом Савинковым. Его идея была поддержана. 28 июня 1917 года Трумпельдор писал друзьям:
