История, рассказанная Николаи, точнее, истории, которые рассказывали германским резидентам их агенты-евреи, выглядят малоправдоподобными. Евреи-ростовщики, очевидно, должны были ясно отдавать себе отчет, что, вербуя русских офицеров на службу иностранной разведке, они рискуют отправиться туда, куда Макар телят не гонял, и уж точно лишатся процентов, а то и всей ссуды, выданной непутевому офицеру. Да и вообще, ростовщичество и шпионаж – весьма разные специальности. Похоже, агенты дурачили своих работодателей, получая дополнительный заработок в обмен на рассказы о коварстве должников. После начала боевых действий в пользу Германии среди местных жителей по большей части работали поляки, евреи и «балтийцы». Мотивом у всех были исключительно денежные интересы. Наколаи вспоминал:
Результаты деятельности агентуры, к какой бы конфессии ни принадлежали агенты, были ничтожны: «Ни про одну из перегруппировок русской армии не было своевременно сообщено шпионами». Наиболее достоверные сведения германская разведка получала в результате радиоперехватов, ибо шифры были просты и редко менялись. Важным источником, преимущественно для оценки настроений армии и населения, были документы русских властей, захваченные во время наступления. О том же свидетельствовал и глава австрийской разведки:
Следующим по важности источником информации Ронге считал опросы военнопленных.
Трудно себе представить, что германская и австрийская разведки тратили впустую усилия и средства на вербовку агентуры, чья деятельность априори была малоэффективной, если не вовсе бесполезной. Следует учесть и еще один фактор: в российской армии в начале боевых действий служили десятки тысяч евреев (всего же в армию за время войны их было призвано до полумиллиона). Весьма маловероятно, что еврейское население было в массе настроено помогать противнику и способствовать тем самым возможной гибели родственников, сражавшихся в армии, этому противнику противостоявшей. Таким образом, сведения о еврейском шпионаже и измене были чрезвычайно преувеличены, и за прегрешения десятков, в худшем случае сотен человек были наказаны сотни тысяч.
По сравнению с числом высланных в превентивном порядке численность подозреваемых в шпионаже была исчезающе мала. По заключению автора монографии о проблеме контрразведки и шпионажа в России в начале века, «сегодня можно с уверенностью сказать о том, что размеры германского и австрийского шпионажа на территории России в период Первой мировой войны были чрезвычайно преувеличены».
Наряду с депортациями военные для «нейтрализации» еврейского населения прибегли к более «рациональной» практике взятия заложников. Евреев было легко выселить, однако гораздо сложнее «вселить», ибо «принимающие» губернии были к этому не готовы, и власти нашли менее затратный способ борьбы с «изменой». 24 мая 1915 года великий князь Николай Николаевич
