Заложничество, по-видимому, первыми начали практиковать немцы в Бельгии и во Франции. В литературе встречаются утверждения, что только российские военные брали в заложники подданных Российской империи, единоверцы которых в то же время призывались в армию. Это не совсем так. Австро-венгерская армия прибегала к захвату заложников в Боснии и Герцеговине, входившей в состав империи Габсбургов с 1878 года фактически, а с 1908-го и формально.
В Герцеговине, по утверждению австрийского командования, «мелкие воинские части» подвергались обстрелам при прохождении через селения. Для устрашения было сожжено селение Ораховац и расстреляны заложники. В Галиции после занятия ее русскими войсками среди славянского населения ярко проявились русофильские настроения. «Мы очутились перед враждебностью, которая не снилась даже пессимистам», – свидетельствовал Максимилиан Ронге. Австрийцы прибегли к испытанному средству – захвату заложников, преимущественно волостных старост и православных священников. Судьба последних была особенно печальна. До начала 1916 года 125 священников были интернированы, 128 расстреляны и 25 поверглись судебным преследованиям. Еще 71 священник ушел с русскими войсками. В совокупности это составило седьмую часть всех священников Львовского, Перемышльского и Станиславского округов.
Однако репрессии российских властей против еврейского населения были все-таки беспрецедентны по масштабам. С российским еврейством «царское правительство и юдофобское общество продолжали вести истребительную войну в то время, когда еврейская кровь лилась на фронтах для защиты России», с некоторым преувеличением – до «истребительной» войны дело еще не дошло – писали составители «Черной книги» российского еврейства.
Раненые и награжденные орденами и медалями евреи также подлежали высылке из той местности или тех городов, в которых евреям было запрещено находиться без специального разрешения. Так, из Киева зимой и летом 1915 года были высланы в числе прочих находящийся на излечении после ранения рядовой Д. Э. Корцов и инвалид войны георгиевский кавалер И. Б. Линдин. В проекте заявления (так и не направленного по назначению) на имя председателя Совета министров Семен Дубнов писал в июне 1915 года:
Ужасы выселения в течение суток пришлось пережить тысячам. В эмоциональном изложении А. М. Горького это выглядело так:
В местах нового жительства евреям запрещалось покупать землю, так же как и иную недвижимость. В то же время Министерство внутренних дел возражало против возвращения евреев в места прежнего проживания после их освобождения от неприятеля. Мотивом была неприспособленность евреев к сельскохозяйственному труду и необходимость защитить армию от шпионажа. В общей сложности беженцы расселились в 349 пунктах Европейской и Азиатской России. Около 95% всех еврейских беженцев, выехавших за Черту, расселилось в городах. Старая власть собственными руками создала кадровый резервуар революции. К гражданским беженцам и выселенцам, оказавшимся во внутренних губерниях, следует, очевидно, прибавить и немалое число солдат-евреев. Сколько именно евреев-военнослужащих оказались вдали от родных мест, подсчитать вряд ли возможно, но, несомненно, речь должна идти о тысячах.
