Отец – руководитель – как вожак, должен быть бдительным, стоять на страже интересов своих сородичей, оберегать их от внешних и внутренних угроз. Отец – руководитель – должен строго следить за тем, чтобы в семье не обижали слабых, чтобы никто не смел посягать на честь и достоинство другого, чтобы никто не замышлял худого против коллектива.
Отец – руководитель – в случае крайней необходимости должен применять к злоумышленникам или нарушителям трудовой дисциплины меры взыскания, и право наложения взысканий должно принадлежать только ему и никому другому.
Всё, что делается в семье-коллективе, должно восприниматься каждым как часть собственного дела. При общем успехе можно себе позволить общее ликование, при неудаче одного мобилизовать силы для оказания ему помощи, позор одного переживать как общий позор.
Работа педагога, помимо того, что требует хорошего знания преподаваемого предмета, дидактики, психологии, методики организаторской и воспитательной работы, артистизма, красноречия, предполагает постоянное пребывание в качестве судьи, оценщика не только знаний и умений своих учеников, но и воспитанности, качества их поведения.
А директор учебного учреждения кроме того вынужден брать на себя ответственность за применение мер наказания к преступившим нравственные законы. Чтобы не вершить суд над провинившимся или неуспевающим учеником самостоятельно (дабы не быть обвиненным в несправедливости, излишней жестокости, самоуправстве), директор, как правило, привлекает к «разбору полетов», обсуждению и вынесению «вердикта» коллег – педсовет.
Вспоминаю случай с парнями Курило, Коногоновым и еще кем-то из группы Маины Алексеевны Лавр-вой, произошедший в общежитии техникума лет 40 назад. Парни (все были совершеннолетние) поймали прибившуюся к общежитию собаченку-болонку и, развлекаясь, начали сдирать с нее шкуру. Говорят, были пьяные, не соображали. Жестокость неслыханная, потрясающая. Но классная руководительница заступалась: «Они же – четверокурсники! До защиты диплома осталось две недели». Однако решение педсовета было почти единогласным: отчислить!
После службы в армии парни вернулись, написали покаянные заявления, были восстановлены в техникуме и успешно защитились. Думаю, что все было педагогично и справедливо. Наказание как воздаяние за проступок сыграло свою воспитательную роль. Пошло ли оно на пользу виновникам – не знаю.
Но общественный резонанс был большой. Во всяком случае подобной жестокости среди учащихся техникума больше никогда не было.
Академик Алексей Семенов, выдающийся математик, в интервью газете «Аргументы недели» (22 декабря 2021 г.) говорит: «Мы учим детей писать от руки и заучивать «оловянный, деревянный, стеклянный». Зачем, спрашивается? Всё человечество пишет на клавиатуре, и ему компьютер подсказывает, как пишется слово. А мы тратим огромное время ребенка на это странное занятие. Это пропасть между школой и жизнью».
Читая такие разглагольствования высочайшего авторитета, я подумал: вероятно, именно такие академики своим вмешательством в сферу, в которой они ни бельмеса не понимают, загубили и продолжают губить наше образование. Авторитетный и категоричный господин Семенов не разбирается в азбучных истинах процесса учения. Он не понимает (или забыл), что в обучении важна постепенность: от простого к сложному, от сложного к сложнейшему и т. д. Между прочим, именно в 1–3 классах закладываются простейшие первичные и наиважнейшие физиологические, когнитивные и психологические навыки учебного труда, и потому любой учитель начальных классов хорошо знает, что писание от руки способствует развитию жизненно важной моторики рук у детей (подобно тому, как у детенышей обезьян развивается моторика хватательных движений), а закрепление в памяти таблицы умножения-деления способствует развитию большого комплекса навыков счета, математического и абстрактного мышления. Можно, конечно, не пользоваться письмом от руки, а при арифметических расчетах использовать компьютер или смартфон (как делают малограмотные работники торговли), но не стоит забывать, что мозг человека работает тем лучше, чем больше он загружен работой, особенно, в раннем детстве. Давно замечено, что злоупотребление компьютером чревато многими неприятностями, в том числе, атрофией мозга.
Я никогда не говорил и не писал об этом, весьма сложном, периоде моей работы в конце 80‑х – начале 90‑х годов. Мне казалось, что трудностей хватает у каждого человека, и каждый переживает их по-своему, но говорить об этом – дело скучное. Однако сейчас, когда наступил вечер в моей жизни, я стал думать по-другому. Трудности, на самом деле, малоинтересны, а вот опыт их преодоления может быть и оригинальным, и любопытным. И этот опыт может кому-то пригодиться.