Начальствующие лица не только не принимали энергичных мер для пресечения беспорядка и «обезоруживания самих себя», но отчасти сами подавали пример к упадку воинского духа. Это выразилось, в частности, в том, что ввели за правило для себя назначать людей из строя для присмотра за личными повозками. Такие повозки, нагруженные награбленной в Москве военной добычей, становились как бы эмблемой отступающей наполеоновской армии.
…Первое крупное сражение после Малоярославца произошло 22 октября под смоленским городом Вязьмой. Оно закончилось чувствительным поражение французов, несмотря на то, что главные силы русской армии не успели принять участия в этом деле, хотя за вторую половину суток проделали форсированным маршем 40 километров.
С французской стороны в сражении приняли участие 1‑й пехотный корпус маршала Даву и пришедшие к нему на выручку корпуса Евгения Богарне и Понятовского. С русской стороны – авангард Главной армии под командованием генерала от инфантерии М.А. Милорадовича в составе двух пехотных корпусов – 2‑го и 4‑го, пяти казачьих полков. В деле под Вязьмой участвовали и казаки атамана М.И. Платова и 26‑я пехотная дивизия генерал-майора И.Ф. Паскевича.
Вяземское сражение началось с того, что русская конница (Ахтырский гусарский и Киевский драгунский полки) внезапно обрушилась на отходившую колонну пехотной бригады французов. Колонна была смята, и русские заняли дорогу на Смоленск. Начался бой с арьергардными полками корпуса маршала Даву, стремившегося очистить путь к Вязьме.
С каждым часом в битву втягивалось все больше и больше подходивших войск сторон. Стремясь защитить армейские обозы, находившиеся в Вязьме, корпусные командиры Евгений Богарне и Понятовский организовали оборону города. Сюда же отошел и разбитый на Смоленской дороге корпус маршала Нея.
Около 2 часов дня русские войска атаковали неприятеля уже на ближних подступах к Вязьме; отбросив его назад, они пошли на штурм города. В 4 часа дня в Вязьму одновременно с разных сторон ворвались войска Милорадовича, донские казачьи полки, армейские партизанские отряды Фигнера и Сеславина. Особенно отличился при взятии города Перновский пехотный, будущий гренадерский, полк генерал-майора П.Н. Чоглокова. Он первым ворвался в Вязьму.
Сражение, упорное и кровопролитное, за город Вязьму длилось почти девять часов. В нем приняло участие около 37 тысяч французских и 25 тысяч русских войск. В городе и в соседнем Предтеченском монастыре было освобождено значительное число русских военнопленных, содержавшихся здесь.
В число победителей вошли успевшие подойти от Главной армии 1‑я и 2‑я кирасирские дивизии, Тульский казачий полк с конной артиллерией под командованием генерал-лейтенанта Ф.П. Уварова. Но непосредственного участия в сражении они не приняли, поскольку переправиться через заболоченную пойму реки Улица не смогли, поддержав атакующие усилия русской пехоты артиллерийским огнем.
Французы отступили из города, уничтожив за собой мосты на реке Вязьма. Заночевать же им пришлось в придорожных лесах при 18‑градусном морозе и в разыгравшуюся снежную метель.
По донесению М.И. Голенищева-Кутузова, потери неприятеля составили более 6 (по другим данным – 4) тысяч человек убитыми и ранеными, около 2 (по другим данным – 3) тысяч попало в плен. Потери победителей составили 1845 человек.
Вязьма стала для Наполеона серьезным уроном. Дело было даже не в количестве понесенных в битве потерь. Самый образцовый и многочисленный 1‑й пехотный корпус маршала Даву, соперничавший на поле брани даже с императорской гвардией, «сделался самым дезорганизованным». Великая армия стала отступать к городу Дорогобужу.
Неудачное вяземское дело еще более усилил упадок духа и расстройство наполеоновской армии. Наступили холода, и Смоленская дорога ночью покрывалась гололедицей. Движение артиллерии представляло величайшие трудности. Большая часть лошадей остававшейся конницы погибла. Теперь путь Великой армии обозначался трупами людей и лошадей, брошенными и испорченными орудиями, зарядными ящиками и повозками.
Наполеон все еще продолжал смотреть на Смоленск как на кончный пункт своего отступления от Москвы. Он надеялся на этой промежуточной базе встать на зимние квартиры, дать отдых людям и навести прежнюю организованность в войсках. Надеждам этим, однако, не суждено было осуществиться.
…Можно считать, что со времени Вяземского сражения русский главнокомандующий начал осуществлять заключительный этап своего стратегического плана на Отечественную войну 1812 года. То есть речь шла об окружении французской армии в районе переправ через реку Березину. К этой операции привлекались корпус П.Х. Витгенштейна, который до этого не вел активных наступательных действий на санкт-петербургском направлении, и 3‑я Западная армия адмирала П.В. Чичагова, набравшаяся сил на южном крыле театра войны.
