Старик был, как всегда, сама элегантность. Черный длиннополый пиджак, черная жилетка под ним и белоснежная сорочка с расстегнутым воротом — вроде бы ничего особенного, более того — даже небрежный стиль одежды, но как это все на нем смотрелось! И боюсь даже представить, сколько стоило.
И никакой бутоньерки, только непонятная блескучая штучка в лацкане пиджака.
— Это Танюша, — я показал на девушку, которая знай только хлопала глазами, ошарашенная увиденным, да на автомате поедала торт.
Хотя, может, и не на автомате — явно нелюбимые ей вишни, которые входили в состав этого кулинарного чуда, она не забывала отодвигать на край тарелки даже сейчас. Впрочем, за "не люблю", "не буду", "не хочу" и "эта сумочка не подходит к этим туфлям" у женщин, как правило, отвечает отдельный, автономный отдел мозга, который не задействуется в иных областях жизни.
А еще я понял, что то ли не помню, то ли вовсе не знаю ее фамилии. Марина, скорее всего, ее называла, но я как-то не зафиксировал это в памяти.
— Валериан Валентинович, — откуда-то из толпы на нас набежала собственно Вежлева, сияя белоснежной улыбкой и поправляя локон, упавший на лоб. — Добрый вечер!
— Скорее — ночь, — поправил ее Старик. — Я тут только что прочитал небольшую нотацию одному господину, не хотелось бы повторно излагать одно и то же. У вас, как и у него, есть некое слабое место — ошибки в определениях. А это неминуемо ведет к тому, что делаются неверные выводы, которые после доводятся до сведения руководства. Бесспорно, каждый имеет право на промах, какие-то из них можно понять, какие-то даже простить. Какие-то — но не все. Но об этом позже, у нас с вами на эту тему будет отдельная беседа. Идите, отдыхайте, общайтесь с гостями, нынче здесь собралось интереснейшее общество. Да, непременно выпейте красного вина, у моего брата Отто отличные погреба, скажу я вам! И он сегодня растворил их двери настежь для всех.
Было видно, что Марина напряглась, но лицо ее по-прежнему было улыбчиво и безмятежно.
— Как скажете, — прощебетала она и покинула нас.
Старик проводил ее взглядом и снова повернулся ко мне.
— Накосячила? — спросил я у него и внутренне содрогнулся.
Какой черт меня за язык дернул? Мне-то что до этого?
— Прости? — переспросил у меня Старик. — Я не очень понимаю смысл того слова, что ты сейчас произнес.
— Извините, — совсем уже смутился я. — Имеется в виду — что-то Марина сделала не так? Где-то ошиблась?
— Никогда не извиняйся за то, в чем ты не виноват, — произнес Старик, взял лопатку, вынул из рук Танюши опустевшую тарелку, на которой осталась только горстка вишен, изгвазданных кремом, плюхнул на нее еще один кусок торта и протянул ее девушке. — На здоровье. Так вот — не твоя вина, что я в достаточной мере не владею современным молодежным сленгом.
— Спасибо, — Танюша обреченно посмотрела на торт. — Пропадай моя талия.
— Глупости, — Старик негромко рассмеялся. — От вкусного не толстеют, я это наверняка знаю. Да-да, именно так, я никогда не обманываю людей, а особенно таких симпатичных девушек, как вы. Да и не получится у меня это сделать в данный момент, вы же не только красивы, но и умны, а значит, непременно распознаете ложь сразу. Посмотрите мне в глаза и скажите — вру я вам в данный момент или нет?
Старик встал напротив Танюши и произнес:
— Ну же.
Девушка покорно уставилась в его глаза.
— Вру я вам? — мягко переспросил он у нее.
— Нет, — как-то расслабленно сказала Танюша. — Конечно, нет.
— Ну вот, — Старик провел рукой по ее щеке. — Наслаждайтесь своим тортом, выпейте шампанского, потанцуйте. Все ваши волнения позади, милая Татьяна, переживать повода более нет, ничего страшного с вами здесь не случится. Да и после того, как вы покинете этот гостеприимный дом, тоже. Вы моя гостья, и все ваши напасти отныне моя головная боль.
Он повертел головой, высмотрел кого-то, поднял руку и помахал ей, при этом огромный бриллиант в перстне, который украшал его указательный палец, блеснул нестерпимо ярко.
Секундой позже к нам буквально подбежал юноша, который преданно глянул на Старика, а после склонил перед ним голову.
— Это Вильгельм, — благожелательно потрепал его по волосам Старик. — Внук одного моего старинного приятеля. Славный мальчуган, честный и открытый, да и отец его был таким же. Киф, друг мой, ответь-ка мне вот на какой вопрос — кем тебе приходится прелестная Татьяна? Она твоя спутница, и ответственность за нее лежит на твоих плечах?
Я глянул на девушку, которая, услышав эту фразу, с интересом посмотрела на меня.
— Не то, чтобы… — подобная постановка вопроса меня несколько смутила. — Но скорее да, чем нет. А что остается делать? Молодая девчонка, в чужом городе…
— Вопрос был задан простой, — мерно сказал Старик. — Ты принял на себя ответственность за нее или нет?
— Да, принял, — мне стало ясно, что надо ответить односложно, другого варианта у меня нет.
