— Верно, — подтвердил Старик. — Признаться, я и сам не ожидал, что так получится. Когда я дал распоряжение относительно того, чтобы вы прибыли сюда, в Прагу, мне было неизвестно, что Отто задумал свой день рождения провести именно здесь, в этом доме. Более того — я крайне удивился этой новости. Обычно он устраивает данный праздник в Саксонии, есть там один небольшой городок, с которым у него связаны теплые юношеские воспоминания. Знаешь, нас всех в старости тянет в те места, где мы были молоды, счастливы и занимались разными глупостями, которые теперь, на склоне лет, так приятно вспоминать. А тут — на тебе. Вот я и рассудил — если уж так получилось, то почему бы вам тоже не поучаствовать в веселье? И ведь оказался прав, все вроде довольны. Даже ты, несмотря на свой извечный скептицизм. Я уж молчу про двух бездельников, которые так увлеклись, что даже забыли засвидетельствовать мне свое почтение, что довольно невежливо.
— Да причем тут скептицизм? — я стряхнул пепел в пепельницу. — Просто на вечеринках иногда бывает дискомфортно, особенно когда ни одного знакомого лица нет. Я же тут никого не знаю. И эти все разбежались, ваша правда. Зимина какие-то девицы утащили, Вежлева знакомого встретила.
— Да, Марина общительная дама, — подтвердил Старик. — Даже более чем. И в этой связи у меня есть вот какой вопрос — скажи мне, Киф, что ты думаешь о ней как о профессионале?
— Ничего не думаю, — я затушил сигарету и взялся за бутылку с коньяком. — Вам налить?
— Пожалуй, — кивнул Старик. — Но лучше коньяку, вон из той бутылки. А то, что ты держишь в руках — это вино. И — поясни свой ответ.
Надо же — ошибся. Хотя — все сосуды на столе одинаково пыльные и без этикеток, поди пойми, что в них. На глазок — вроде как коньяк был.
— У меня нет с ней плотных пересечений в профессиональной среде, — я вынул из бутылки пробку и понюхал содержимое. Точно, коньяк. — Как оценить человека, если ты его толком не видел в деле?
— Как так? — удивился Старик. — Она отвечает за связи с общественностью и все прочее, что относится к данной сфере. Ты и твои люди с данным вопросом соприкасаются ежедневно. Как же вы можете не пересекаться?
— Можем, — ответил я, разливая янтарного цвета жидкость по бокалам. — Сфера одна, плоскости разные. У каждого своя. У нее глобальные вопросы, у меня местечковые.
Ответил — и сразу пожалел об этом. По ходу — спалил я Маринку, а это не есть хорошо. Так-то она, конечно, не подарок, но при этом мы вроде как союзники. Врагов палить можно и нужно, например, Ядвигу, а своих — нельзя. Сами поругались, сами помирились, вышестоящее руководство тут ни при чем.
— Как же так? — расстроенно произнес Старик и принял протянутый мной бокал. — Я считал ее профессионалом — и на тебе. Это, мой милый Киф, дилетантизм. Как видно, поспешил Максимилиан с ее назначением. А я, увы, напрасно ему доверился, утвердив его.
Так, он еще и Зимина сюда приплел.
— Почему дилетантизм? — начал плести защитную речь я. — Тысячекратно извиняюсь, но здесь и рядом ничего подобного нет. Марина — опытный сотрудник, настоящий мастер своего дела. Более того — она очень и очень хороший руководитель, умеющий четко расставлять приоритеты. Она знает слабые и сильные места своей отрасли. Моя газета, без лишней скромности, относится к сильным.
Старик негромко рассмеялся и отсалютовал мне бокалом.
— Ну или к стабильным, — поправился я. — Потому Марина особо и не лезет в наши дела, полностью посвящая внимание тем участкам, которые требуют этого куда больше. Ну и потом — у меня такой характер, что не всякий выдержит.
— Все-все, — остановил меня Старик. — Почти убедил. Я, признаться, и сам так думаю, рад, что наши мнения совпали.
Не знаю, правду он мне сказал или нет. Но что я мог сделать, то сделал.
— Ладно, с этим закончили, — Старик поставил бокал на столик. — Теперь другой вопрос. Насколько я знаю, ты близок к тому, чтобы завершить ту миссию, для которой некогда наша компания тебя наняла? Речь не о еженедельнике, а о том, что ты делаешь в игре.
— Ну, не то чтобы близок, — уклончиво ответил я. — Есть некие сложности… Но если брать в целом — то финишная прямая недалеко.
— Замечательно, — одобрил мои слова Старик. — Итак, вот цель достигнута — и что дальше?
Кабы знать, что дальше. Это не тебе у меня спрашивать надо, а наоборот.
— Сделаю, что положено, да и покину игру, — решил не темнить я. — Больше меня в ней вроде ничего не держит. Если только какой-нибудь форс-мажор опять не случится.
— Не случится, — без тени улыбки сказал Старик. — Я на это очень надеюсь. Правда, мои мальчики что-то от меня скрывают, и я про это знаю. По всем законам жанра я сейчас должен был бы небрежно спросить у тебя что-то вроде: "Не подскажешь, что именно?", но не стану этого делать. Нет-нет, не смотри на меня так, это не потому, что я считаю тебя высокоморальным человеком, которого данный вопрос может оскорбить.
Тут мне стало даже как-то обидно.
