— И самое паршивое — эти подвалы защищены от магии, — продолжал вещать Вайлериус. — Так бы можно было как-то попробовать исхитриться, заклинание поиска в ход пустить, но там ничего не получится. Заклинания блокировки любой волшбы на эти помещения накладывали мастера старой школы, равных которым теперь нет. Нет, так-то понятно почему и зачем. Кто-нибудь сдуру там заклинание в ход пустит, а другое, где-нибудь на полке, возьми и тоже сработай. Вот так пол-Эйгена сразу на воздух и взлетит.
— Не хотелось бы подобного развития событий. Мне Эйген как родной стал, — на автомате произнес я, прикидывая, что мне делать дальше. — Ладно, давай все же туда съездим, а? Хоть гляну, что к чему.
Принцу так понравилась эта идея, что он моментально развил безумную активность в выполнении моей просьбы, причем настолько, что уже через полчаса мы стояли у одного из служебных входов в обитель Мудрости.
Подозреваю, что для принца главным в этой ситуации даже не дружеский долг выступал. Просто он нашел для себя формальный повод смыться из дворца на законных основаниях. В том смысле, что при необходимости он свалит все грехи на меня. Мол — Хейген мой закадыка, да еще и наш гость, как я мог ему отказать в просьбе? Так что это я не по своей прихоти бросил пост номер один во дворце, а обстоятельства так сложились.
Да и ладно. Я Вайлериуса понимаю. После вольницы в джунглях, после жуткой (без дураков) личной драмы, а также недавнего лидерства над восставшими против королевы-матери аристократами вот так сидеть на троне и выслушивать занудную речь какого-то купца Анатоля? Да волком взвоешь! Причем даже учитывая академический склад ума моего старинного приятеля.
— В северное крыло, стало быть, хотите прогуляться? — в пятый раз переспросил пожилой дядька в побитой молью мантии, а после звякнул солидной связкой ключей, которую держал в руках.
— Почтеннейший Лазариус, я вам снова повторяю — да, хотим, — покладисто произнес Вайлериус. — И еще сразу три раза — да, да, да. Это на будущие три шага, которые вам осталось сделать до дверей, ведущих к нашей цели.
— А как же милорд ректор Расмус? — уточнил Лазариус, перебирая ключи. — Разве его не надо поставить в известность о том, куда именно вы, ваше высочество, решили наведаться? Без его личного разрешения…
— Я — наследник короны, — перебил его принц. — Потому могу ходить куда захочу и когда захочу в пределах своих владений.
— Академия Мудрости, конечно, находится под протекторатом Западной Марки, — еле слышно пробубнил ключник. — Ваша правда. Но находиться в пределах государства и подчиняться его законам — это разные вещи.
— Бунтовщик, — подключился к разговору я. — Вольнодумец. Крамольник. Рэволюционер. Вайлериус, у вас публичные казни еще проводят или уже нет? Если да — так вот человек, стремящийся изо всех сил на свою персональную Голгофу.
— Куда стремящийся? — переспросил у меня принц, любознательность которого так никуда и не делась.
— К обезглавливанию, — пояснил я. — Лазариус, открывай двери, пока шутка не стала горькой правдой.
Ключ щелкнул, и приличных размеров створки дверей неожиданно легко и без скрипа распахнулись перед нами. Из помещений, находящихся за ними, на нас пахнуло книжной пылью и мышиным пометом.
Что интересно — сначала там царила темнота, но секундой позже, один за другим, загорелись факелы, давая достаточный свет для того, чтобы я осознал, как на самом деле велико северное крыло и что принц вовсе не шутил, обрисовывая мне проблему. Какой клан, какой мелкий гребешок? Тут лет пять жить надо, чтобы что-то найти.
И еще — магия магии рознь, я всегда это знал. Колдовать в хранилище нельзя, а вот магические факелы разместить можно.
Неувязочка выходит. Хотя для меня, бесспорно, полезная. Если тут еще и в темноте лазать бы пришлось…
— Вонь веков, — глубокомысленно заметил Вайлериус, помахав ладонью у носа. — Надо будет заняться этим вопросом. Не знаю… Вентиляцию сделать, что ли? Да и вообще — надо архивы Академии обревизовать, составить каталоги и опечатать. А все документы, не представляющие ценности, сжечь.
— Сжечь? — выпучил глаза Лазариус. — Наши архивы? Эти жемчужины мудрости?
— Ну да, описание того, чем питались первые маги Академии, это, конечно, те еще перлы знаний, — расхохотался принц. — Ах, милейший Хейген, знал бы ты, сколько подобного мусора я перебрал, когда подбирал материалы для заклинания, чтобы отыскать Ксан… Недавно, короче.
Не договорил имя мой приятель. Как видно, болит еще у него там, в груди слева. Ксантрию он хотел отыскать. Девушку-воина, которую задушили, а после еще и утопили по приказу его матери. Честно скажу — когда я узнал, что там вышло, мне эту валькирию было жалко. Вот братца ее и примкнувшего к нему Ясмугу ни капельки. Удавили их — и правильно. Нечего цареубийствами промышлять.
А вот ее — жалко. И принца тоже.
