После замужества и особенно после рождения сына характер Исмены сильно изменился. Канула в небытие жизнерадостная молодая женщина, и появилась другая – серьёзная строгая матрона, жена, мать, а потом и вдова, пекущаяся о благополучии своего единственного отпрыска.
После многотрудных родов прижав к своей груди сына, Исмена с удивлением поняла, что наконец любит, первый раз в своей жизни – любит! Ни многочисленные любовники, ни муж не могли вызвать ничего похожего на то, что ощущала она в эти мгновенья – нежность, бесконечную как ночное небо.
После рождения сына она стала относится к своему лону, как храму, в котором когда-то жило божество. Более никто не имел права покушаться на эту святыню. Её тело, исполнив своё главное предназначение, не нуждалось больше в чужих объятиях, оно теперь принадлежало ему – маленькому пищащему комочку плоти в расшитых пелёнках.
Когда муж слёг спустя несколько месяцев после рождения сына, Исмена перекинула всю заботу о нём на слуг, а сама осталась при младенце. Фанатичная мать – она не желала пропустить ни первой улыбки, ни первого слова, ни первого шага своего мальчика. Подобно тигрице боролась она за наследство мужа, но по закону всё состояние покойного переходило его старшему сыну от первого брака.
Вдовья доля оказалась крохотной для того, чтобы обеспечить благополучную жизнь для двоих, и Исмене пришлось пойти на страшное унижение – ребёнок должен был воспитываться в семье единокровного брата, ставшего его опекуном. Только на таких условиях родня мужа обещала с наступлением совершеннолетия выделить достаточную сумму для поддержания уровня жизни отпрыску аристократического рода.
Чего стоило ей усмирить свою материнскую ревность, знают только холодные плитки храма и безмолвные статуи богов. Борясь с тоской по сыну, она уговаривала себя, что для мальчика так лучше – он живёт в семье брата, учится благородным манерам, приобретает навыки и знакомства необходимые для жизни в высшем обществе. Рано или поздно его всё равно пришлось бы отдать, таков обычай. Мальчики ещё детьми покидают родные семьи – иначе не вырастить из них смелых воинов, способных защитить полис от многочисленных врагов.
Исмена не любила умершего мужа, но была признательна ему за благородную кровь, что теперь текла в жилах их сына. Эта кровь должна была со временем сделать её любимого мальчика равным среди первых в Прекрасной Гавани.
Сын гостил у неё по нескольку дней в месяце, и она видела, что в семье брата его любят и не попрекают происхождением матери-простолюдинки. Уловив тонкий намёк, Исмена все силы вкладывала на то, чтобы сын никогда не узнал, какую жизнь она вела до замужества.
Как ни старалась Исмена экономить, ей с трудом хватало средств для содержания роскошного дома с огромным садом, доставшимся от мужа. Его продажа нанесла бы непоправимый урон образу респектабельной вдовы. Ещё больше Исмену беспокоило, что в новом жилище её мальчику будет не так уютно, как здесь.
Когда приезжал сын, они долго бродили по тихим просторным покоям, по тенистому саду, останавливались то там, то здесь. Она рассказывала мальчику различные истории из его ранней жизни, о которых он не знал или не помнил.
Будучи заботливой матерью, Исмена понимала, как ему дороги эти моменты и воспоминания об отце, смутный образ которого жил в его сердце. Лёгкая грусть опускалась на них серебристым покрывалом, они молча держались за руки и глядели друг на друга одинаково-синими глазами, которые наливались прозрачной влагой, такой же чистой, как любовь матери и сына.
Исмена хотела забыть о прошлом, но оно не отпускало. Встреча с Семелой на агоре обозначила, что это единственный человек, которому вдова может поплакаться на свою жизнь. Бывшая служанка, похоже, не могла взять в толк, как можно жаловаться на безденежье, живя в роскоши – это Исмена заметила, когда Семела со странным выражением лица оглядывала убранство покоев. Разве может понять эта недалёкая женщина, что каждая вещь здесь имеет совсем другую ценность!
Когда Семела, выслушав все жалобы, осторожна спросила, не хочет ли Исмена вернуться к прежнему ремеслу, та лишь покачала головой – это невозможно. Она не должна предпринимать ничего, что опорочит её или сына – мальчика с благородной кровью.
Всеми делами, связанными со школой гетер, сначала занималась Семела. Даже дом, где предполагалось держать воспитанниц, был куплен на её имя. Исмена съёживалась подобно жухлому листу, от одной мысли, что родня покойного мужа узнает о её занятии и запретит сыну видеться с ней.
Страхи понемногу отступали, когда школа начала приносить хороший стабильный доход. Этих денег было достаточно для безбедной жизни.
Женщина могла попытаться вернуть ребёнка, но, поразмыслив, отказалась от затеи. Какие бы деньги она ни заработала, на них невозможно купить то, что получит её мальчик по праву рождения.
Разбогатев, она осмелела, сама ездила на рынок и выбирала девочек для школы, приглашала учителей для их обучения. Покупатели, ищущие девушек-рабынь с необычной внешностью, в основном были из-за понта.
