Молодой раб, из управляющих, долго крутил в руках послание Агафокла, осмотрел со всех сторон печать, чтобы убедиться, что письмо не вскрывали. Он был в некотором замешательстве и не знал, как поступить. Хозяин не дозволял никого принимать в Тритейлионе во время своего отсутствия, исключение делалось только для господина Агафокла — племянника госпожи. Как быть, если господин Агафокл не приехал, но прислал женщину с письмом, которая утверждает, что привезла для госпожи подарок. Разумеется, визит пожилой женщины с ребёнком не может угрожать мирной жизни поместья, но всё же молодому человеку не хотелось нарушать приказ господина Идоменея. Нужно было что-то решать. Раб приложил два пальца к губам и свистнул. Из-за деревьев выбежал худенький смуглый мальчик лет семи, в руках он держал щенка.
— Оставь этого пса, Тавриск, и быстро беги наверх к нашей госпоже. Передашь ей вот это письмо, скажешь, от господина Агафокла. Обязательно дождись ответа!
Мальчуган отпустил щенка, взял в руки свиток и пустился бежать по тенистой аллее.
3.
— Письмо от Агафокла, — обрадовалась Федра, торопливо срывая печать.
Пробежала глазами по строчкам, бросив Галене:
— Он не приедет, пишет, что сильно занят… ну вот, а мой супруг считает его бездельником, — снова обратилась она к своей служанке.
— Иногда, господин Идоменей бывает слишком суров в отношении вашего племянника, госпожа.
— Что же ещё он пишет… Ага! Он посылает мне подарок! Этот мальчишка ничего не передал?
— Нет, госпожа, — пожала плечами Галена, — в руках у него кроме свитка ничего не было.
— Не понимаю…, - прошептала Федра и уселась в кресло, чтобы перечитать письмо.
Галена догадалась, о каком подарке идёт речь в послании господина Агафокла. Она надеялась, что о давнем обещании он забыл. И пока её госпожа читала, служанка обдумывала, как убедить свою хозяйку не принимать этот дар.
— Он прислал мне её! Ты слышишь, Галена?
— Кого госпожа? — притворилась непонимающей служанка.
— Маленькую девочку, которая должна стать моим утешением. О боги! А я уже забыла о нашем разговоре с ним! — И Федра вновь обратилась к письму. — Он сообщает, что задержка вышла из-за сложности в поисках. Далее он пишет, что это чудо, что такая девочка нашлась!
— Госпожа, неужели вы примете этот подарок?
— Приму! Мне кажется, мы уже обсуждали это с тобой в прошлый раз, — повысила голос женщина.
— Госпожа, выслушайте меня и не сердитесь. Я люблю вас с того самого момента, как ваша матушка доверила мне ваше здоровье, а затем и воспитание. Я единственная в вашем окружении могу звать вас по имени — не просто госпожа, а госпожа моя Федра. Вы сами позволили мне так называть вас, и я расцениваю это, как высший уровень доверия ко мне. Поэтому прошу, выслушайте не сердцем, а разумом. Никто, кроме вашего мужа, не имеет права произносить ваше имя, для всех вы госпожа и супруга господина Идоменея. И я, ваша нянька, наставница, наперсница, утешительница, хранительница тайн вашего сердца, склоняюсь перед вашим супругом, и никогда не позволю себе назвать вас по имени в его присутствии. Отчего же вы, госпожа моя Федра, не склоняетесь перед своим супругом, вашим господином? Отчего вам не довериться ему? Из каждой своей поездки он везёт для вас дары: новые драгоценности, дорогие ткани и различные заморские диковинки… Расскажите ему о своём желании, дайте ему возможность самому выбрать для вас рабыню, и вы получите столь желанный подарок из рук своего мужа и господина. И этот подарок не вызовет ссор и раздоров между вами.
— Галена, — немного смягчилась после горячего монолога служанки, Федра, — я не делаю ничего предосудительного, принимая рабыню от своего племянника. Этот поступок никак не может унизить достоинство моего мужа.
— Госпожа моя Федра, все подарки вы можете принимать только с позволения вашего супруга.
— Даже от близкого родственника?
— Даже от него.
— От племянника, которого растила с младенчества, как своего собственного ребёнка?
— Сейчас он не ребёнок, госпожа, он взрослый муж.
— Ну, знаешь, Галена! — Федра вскочила и прошлась быстрым шагом по комнате. — Так можно дойти до того, что и моим сыновьям не будет дозволено дарить мне подарки.
Она остановилась у окна. Взгляд скользил поверх деревьев, листья которых осень уже начала окрашивать в жёлтые оттенки. Женщины некоторое время молчали.
— Что мне делать? — тихо спросила хозяйка Тритейлиона.
— Отошлите ребёнка обратно, госпожа.
— Даже не взглянув на неё?
— Так будет лучше, госпожа.
— Что ты такое говоришь, Галена! Агафокл несколько месяцев искал для меня это дитя, а ты хочешь, чтобы я, даже не посмотрев на девочку, отослала её? Трудно придумать большее оскорбление!
Галена ничего не ответила. Дальше спорить бесполезно, остаётся небольшая надежда, что ребёнок не глянется Федре. Хорошо бы выявить у маленькой рабыни недостатки и убедить госпожу, что они со временем могут обратиться в пороки. Хозяйка Тритейлиона, посчитав, что наконец смогла переспорить свою слишком заботливую служанку, приказала:
