Тысячи небольших, но удивительно красивых особняков, в которых живут зажиточные индусы и европейцы, окружены прелестными цветниками, и почти в каждом центральное место занимает фонтан. Лёгкий ветерок разносит его серебристую влажную пыль на роскошные цветы и освежает их даже в знойный полдень. И все эти сады и цветники кишат пернатым населением. Тут и горлинки, и зелёные голуби пагод, воробьи с чёрными головками и жёлтыми грудками, разнообразные попугаи всех цветов и оттенков, начиная с больших ара — белых, красных, лиловых или синих — и до маленьких зелёных попугайчиков, и всё это щебечет, поёт, перекликается, перепархивая с ветки на ветку.
Индусских храмов в Бенаресе слишком много, и, увы, все они почти полуразрушены.
Построить храм, посадить дерево или вырыть колодезь — лучшие из поступков каждого человека, потому что, как говорят священные книги индусов, они полезны не только тому, кто это сделал, но ещё многим следующим поколениям.
При владычестве браминов каждый индус должен был сделать, что мог, из этих трёх вещей, это было как бы повинностью, законом для тех, кто хотел получить высокое покровительство Вишну или Шивы.
Но если постройка храма была чуть не законом, то поддержание его благолепия и ремонт были не обязательны.
Да и вообще в характере индусов нелюбовь к починкам и поправкам.
Бывает, что на великолепной лестнице не хватает двух-трёх ступеней, и расстояние между нижней и верхней ступенями чуть не шире метра, так что ходить по такой лестнице становится невозможным, и никому и в голову не приходит исправить её. Если кто-либо начинает строить что-нибудь и, не докончив постройки, умирает, то наследники и не подумают довершить его дело. [Каждый ратует только о том, чтобы обрести «великие заслуги» для себя. Что касается общественного духа, то он никогда не заходит так далеко, чтобы жертвовать личными интересами ради общей пользы.]
На берегу Ганга есть пагода, башни которой — в виде митры, чисто индусского стиля — наклоняются к воде, вроде башни в Пизе; история этой пагоды та же, что и всех остальных, и не только в одном Бенаресе, но и во всей Индии. Дивную постройку оставили разрушаться, и все части здания,
С раннего утра жрецы уже на молитве в разных частях пагоды, некоторые из них поучают богомольцев, читая им отрывки из Вед, другие принимают приносимые жертвы, в виде воды из священной реки для окропления статуй богов или цветов, а иногда и более ценные приношения.
Громадные корзины, наполненные цветами, окроплёнными священной водой, продаются у входа в пагоды, а пола пагод не видно под слоем белых, красных и жёлтых цветов.
Во всех дворах главных пагод находятся большие быки, посвящённые божественной троице: Браме, Вишну и Шиве. Эти быки разгуливают без всякого присмотра по базарам и питаются овощами с лотков продавцов.
Законом воспрещается дразнить их или мучить. За быками ухаживают, прекрасно кормят и поят, и они отличаются очень кротким характером. За моё пребывание в Бенгалии я ни разу не слышал ни о каком несчастье из-за злого быка.
А вместе с тем количество их громадно, и они переполняют деревни и окраины городов.
Иногда они отдыхают среди рисовых полей или в огородах и, разъевшиеся и ленивые, только мешают всем, но прогнать их нельзя, и индус должен терпеливо ожидать, пока священному животному будет угодно подняться и уйти добровольно. Но парии и мусульмане коротки на расправу с ними, они просто гонят их палками. А зачастую, в безлунную ночь, когда их никто не может увидать, они преспокойно уведут животное и в укромном уголке перережут ему горло и употребят в пищу, но горе им, если их накроют на месте преступления. Мусульманину грозит ненависть и масса неприятностей, а с парией церемониться не станут, его просто убьют.
И хотя во всей Индии быки почитаются, но всё же на севере особым почётом пользуются лишь те, которые принадлежат известным храмам. Бенгалец не позволит себе убить быка, но зато он не постесняется держать его впроголодь или взвалить на него всю тяжесть работы. Но за быка, посвящённого божеству, северный индус, как и южный, пожертвует собственной жизнью.
Я знал в Бенгалии одного надсмотрщика за общественными работами, которому как-то не хватило быков для подвод, тогда он велел взять двух священных быков, блуждавших поблизости, и приказал надеть им ярмо, сейчас же все индусы, работавшие у него, ушли с работ, он упорствовал и послал за париями и за мусульманами, но и те, и другие отказались явиться. Хотя он чувствовал себя неправым, но ему не хотелось показывать этого, и он взял одного из европейских рабочих, чтобы тот поехал с подводой куда следовало. В конце концов, он получил массу анонимных писем, в которых, ему грозили смертью, так что пришлось вступиться властям и уладить это дело.