Факиры-очарователи полностью

Вот каково это трогательное письмо, и вряд ли хоть один англичанин осмелиться оспаривать его.

Я прибавлю, что ни один из офицеров <этого пресловутого> 3-го полка, подавшего сигнал <к восстанию>, не погиб от руки своих солдат, а между тем многие из них, а в особенности полковник, были всем ненавистны.

<Скажем между прочим, что генерал Хьюит, командовавший лагерем в Мирате, совершенно потерял голову, так как под его командованием находилось более двух тысяч европейских солдат, и он мог быстрым и энергичным решением подавить восстание с самого начала.>

Дели, бывшая <древняя> монгольская столица <Великих Моголов>, центр громадных складов, но охраняемая лишь туземными войсками, перешла в руки восставших, и если бы перешел и Пенджаб <и вся страна сикхов, благодаря искусному манёвру сэра Джона Лоуренса, не остались бы верными, то власти англичан в Индии пришёл бы конец но они как-то сумели сохранить его верным себе. Им помог сэр Джон Лауренс. Извещённый по телеграфу о восстании, он, <будучи Главным правительственным комиссаром в стране,> искусно задержал распространение этого известия <и объявил, что получил приказ сформировать сикхские полки>.

<Местное население стало стекаться толпами, чтобы записаться в армию. Сикхи — воинственный  народ северо-западной части Индии — давно просились на службу из-за преимуществ, которые англичане предоставляли в своей англо-индийской армии, но до сих пор, опасаясь их беспокойного и энергичного характера, они боялись давать им оружие.

Лоуренс не колебался. После того, как он распределил всех своих новобранцев по ротам, батальонам и полкам, что было для него не трудно, так как до аннексии их страны все здоровые сикхи служили под командованием французских офицеров, английский резидент, не выказывая тревоги, попросил два полка сипаев дать им оружие, чтобы попрактиковаться>.

Под предлогом обучения новых рекрутов он отобрал у двух полков сипаев всё их оружие, потом приказал сдать оружие и другим полкам. Те не понимали, в чём дело, удивляясь странному распоряжению начальства. Меньше чем в три дня, <прежде чем весть о восстании достигла Пенджаба,> все сипаи оказались безоружными. <Несмотря на действительно невероятную скорость туземных скороходов, они не смогли обогнать электричество — можно сказать, что англичан в Индии спас телеграф.>

<От Лахора до берегов Инда было размещено от пяти до шести тысяч европейских солдат; Лоуренс собрал их вместе и с дюжиной сикхских полков, верность которых была непоколебима благодаря ненависти, искусно возбуждённой в их сердцах против сипаев, немедленно начал наступление.>

Около тридцати тысяч этих людей<сипаев>, ещё не совершивших никакого проступка против англичан, оказались уволенными со службы и брошенными на произвол судьбы, без оружия, без провианта или какой-либо помощи, да и к тому же в чужом [для них] регионе страны. Ужасные слова понеслись [тогда] от одного офицера к другому в английских войсках: «Нельзя оставлять за собой такое громадное количество врагов!» Кто первый произнёс этот страшный приказ? Кто ответственен за него? Лоуренс или кто другой? Во всяком случае, он не остановил начавшейся ужасной резни.

С этого момента англичане точно опьянели от крови.