Она была красива той английской красотой, которая с молочною белизной кожи и золотистыми волосами соединяет скверные зубы, большие ноги и плоскую грудь, а с ними и немного наглый и немного мечтательный вид золотушных женщин туманного Альбиона.
Мне показалось, что Рам-Кондор не особенно гордился этим английским произведением.
Нередко можно встретить в богатых гаремах Индии англичанок, пользующихся большим почётом и получающих громадные суммы.
Мисс Китти, как она себя называла, откровенно рассказала мне, как она сюда попала, и что Рам-Кондор очень любезен, и что она вполне довольна своей судьбой, хотя должна, подобно другим женщинам, подчиняться обычаю не переступать порога гинекея до великого дня, когда их перенесут в жилище смерти.
Привожу стенографически наш разговор в присутствии других женщин, которые удивленно таращили на нас большие глаза, с недоумением прислушиваясь к незнакомому языку.
На моё английское приветствие она отвечала мне на моём родном языке.
— Давайте говорить по-французски, — сказала она, — вы будете свободнее меня спрашивать, и мне удобнее вам отвечать, так как Пейхва, кроме индусского, знает только английский язык!
— Разрешите ли вы мне предложить вам несколько вопросов?
— Пожалуйста! — ответила она.
— Правда ли, что вы счастливы во дворце раджи?
— Конечно!
— Но ваше прошлое, ваше воспитание, идеи, которые вам внушены в Европе, всё это должно было [бы] помешать [вам] найти здесь [своё] счастье?
— Вы ошибаетесь, и я вижу, что вы непрактичны!
— Объяснитесь.
— Нет ничего легче… Ваш французский автор, ваш бессмертный Жан-Жак [(Руссо)] сказал, что первая потребность человека — это быть счастливым! «Надо быть счастливым, дорогой Эмиль!» Эта фраза стала моим девизом с четырнадцати лет. Я была шестым ребёнком в семье бедного клерка, служившего писцом в Евангелическом обществе иностранных миссий, и в будущем мне предстояло, как и моим сестрам, выйти замуж за какого-нибудь бедняка, зарабатывающего двадцать пять шиллингов в неделю, и наполнить его дом детьми и бедностью. Когда я была в таких летах, что уже начала соображать, я каждый вечер давала себе клятву не вешать себе на шею это ярмо. И при первом же предложении выйти замуж я заявила, что выйду лишь за миссионера. Евангелическое общество посылает жён всем своим проповедникам, не имеющим возможности ездить в Англию. Я записалась, и меня прислали в Индию. Приехав в Калькутту, я отправила к чертям моего суженого, который явился за мною на судно, как за каким-нибудь тюком, в сопровождении другого капеллана, на обязанности которого было благословить тут же, на месте, наш союз, и сама решила найти своё счастье. Я была учительницей, компаньонкой, чтицей, и, наконец, я очутилась здесь!..
— Не разрешите ли вы задать вам один нескромный вопрос?
— Спрашивайте всё, что хотите!
— Скажите, вас привела сюда любовь?
— О, нет… да и раджа взял меня сюда не из-за любви, а из хвастовства восточного человека иметь в гареме англичанку, это для него всё!
— На что вы надеетесь?
— Я вам скажу. Я могу или уйти из гарема раджи, когда только захочу, или же остаться здесь до конца дней моих.
— Конечно, вы выберете первое?
— Да. Рам-Кондор не посмеет задержать меня против моей воли. Но я здесь вовсе не для того, чтобы зачахнуть в гинекее индусского властителя. В течение четырёх лет, которые я провела в этом гареме, каждый год я перевожу в английский банк
— Вы практичная женщина.
— Я просто женщина, не скрывающая своих намерений под лицемерною маскою… Я пришла сюда добровольно <и не говорила, что это мой первый возлюбленный; мой первый возлюбленный был чистильщиком сапог на углу Лестер-сквер, и я оставила его, как все женщины оставляют своего первого любовника будучи в ярости, что их жертва девственности не дала им тех невыразимых наслаждений, о которых они мечтали в теплой бессоннице весенней ночи. За редким исключением, женщина в обиде на того, кто является причиной её первого падения и кому почти никогда не удавалось заставить искру воспламениться… второй — тот, кого мы любим.
— Вы выдающийся физиолог.
— Продолжаю быть откровенной, вот и всё… Капитан, который доставил меня из Ливерпуля в Калькутту, был тем самым вторым, единственным, кого помнит женское сердце.
— Он вам нравился?
— Безумно.
— Почему же вы ушли от него?
— Потому что он мог только предложить мне жизнь в лишениях в каком-нибудь порту на английском побережье и ребёнка при каждом возвращении из Индии; с таким же успехом можно было бы выйти замуж за священника.
— Вы сильная женщина.
— Мы, англичанки, никогда не теряем головы… Я выбрала в жизни тот путь, который должен был быстрее всего привести меня к независимости.> Через несколько лет я буду богата и смогу вести независимую жизнь…
— А если бы вы не встретили раджи?
— Я бы ждала случая<… женщина, которая держит себя в руках, всегда находит желаемое.