Я не хотел опускать ни единого слова из этой части нашего разговора, основные черты которого превосходно характеризуют англичанку, чья голова всегда умеет господствовать над сердцем и чувствами. То есть, если воспользоваться старым англосаксонским выражением, — любовь, которая не приносит дивидендов, рассматривается как плохая сделка, от которою надо быстро отказаться>.

Товарки мисс Китти продолжали смотреть на нас с удивлением, смешанным с испугом. Я не мог добиться ни от них, ни от их ребятишек ни одного слова. В конце концов, чтобы прекратить их мученье, я попросил Рам-Кондора отпустить женщин во внутренние комнаты.

Я остался с раджей и англичанкой — его фавориткой. Мисс Китти угощала нас очень вкусным напитком — смесь замороженного чая с шампанским.

По моей просьбе англичанка заговорила о своих подругах. По её словам, эти юные индуски обладают очень кротким характером, немного капризны, но без упрямства.

Привычные к тому, что господин их делит между ними всеми свою любовь, они не ревнивы, но горе ему, если он вздумает подарить одной из них лишний кусочек ленты, тогда начинается война, и успокоить их можно лишь одинаковыми для всех подарками.

Эти бедняжки были такими невеждами, что трудно себе представить. Согласно обычая, всякая женщина, переступившая порог своего гарема, теряет право вернуться в него. Жизнь видят они лишь с крыши своих домов, да и то после заката солнца, так что они не имеют представления о самых простых вещах. Так, например, они никогда не видели воды, кроме своих фонтанов и бассейнов, <которые освежают их апартаменты>. Они не знают, как растёт рис, как выращивают и ткут шёлк или бумагу<хлопок>, они не видели, как растёт большая часть тех плодов, которые они едят, и так далее; и жизнь их проходит с утра и до вечера в том, что они причёсываются, купаются, ухаживают за своим телом, едят сласти, немножко ссорятся и отдыхают. <Мне не раз удавалось убедиться в том, что женские пороки, оскверняющие турецкие гаремы, не существуют в индийских. Кроме того, редко бывает, чтобы раджа имел более четырёх или пяти жён; в этом случае все они находятся в почти одинаковом положении, и их юность проходит исключительно в заботе о материнстве, которое, занимая их сердца, не оставляет им времени на извращённые чувства.> Все другие женщины гинекеев лишь прислужницы [(содержанки)] и вольны покинуть дворец и выйти замуж.

Я ушёл от мисс Китти довольно поздно, поблагодарив её за любезный приём и за откровенность. Правду сказать, я совсем не того ожидал от индусских гаремов и был немного разочарован.

Что общего между этой холодной и практичной дочерью Альбиона и теми очаровательными обитательницами пагод, восхитительными баядерками?

При всех индийских храмах есть молодые и прелестные баядерки.

В пагодах есть специально для них приспособленные помещения. Назначение баядерок — петь и плясать перед статуями богов. Кроме того, они являются жрицами любви и, надо сказать, что этот культ у них доведён до совершенства. Любви баядерки не купить ни за золото, ни за серебро. Она вольна в своём сердце и дарит его лишь тому, кто сумеет ей понравиться.

 <Она также не отдаст себя за деньги белати (чужеземцу, варвару), если последний не смог сделать себя желанным — одним словом, не смог заставить её чувства говорить, и первое условие для европейца, состоит в том, чтобы баядерка считала его принадлежащим к высшей касте в его стране.

Любопытно видеть, какой кокетливой уловкой она умеет дать понять, что её сердце тронуто, и каким набором предосторожностей она окружает себя, чтобы посетить счастливого смертного, который стал объектом её мимолетного каприза.>

В сущности, все — религия, нравы, обычаи — такую любовь считают страшным грехом и за неё грозит суровое наказание вплоть до изгнания из ордена баядерок и из пагоды.

 Но любовь в Индии занимает первенствующее место, и там на многое закрывают глаза. Если же юная баядерка примет меры, чтобы не слишком бросалась в глаза её любовь к чужеземцу, то ей простят, так как индусская поговорка гласит, как и европейская: «Не пойман — не вор».

Однажды я, в сопровождении одного из своих друзей, только что приехавшего из Европы, посетил старую пагоду в Вилленуре, в трёх лье от Пондишери. Мой товарищ был очень красив и поражал той красотой, которая невольно говорит о чистоте расы и соединяет в себе силу и изящество.

Когда мы проходили двором пагоды у священного пруда, брамины, ожидавшие получить хорошую подачку, выслали к нам всех баядерок пагоды, чтобы выпросить у нас пожертвование в пользу богов. Баядерки появились в своих костюмах из разноцветного шёлка, затканного золотом и серебром, с цветами в волосах, с массой великолепных браслетов на руках и ногах. Мой товарищ смотрел на них очарованными глазами и, кажется, воображал, что перед ним явились небесные гурии рая.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже