Девушку я узнала сразу, как только увидела. Да и не мудрено, если я ее не так давно видела. Еще и сама навещала в лечебнице, куда она попала после истории с арахнидами Кхаши. Да-да, Марика была именно той второкурсницей с факультета Воды, кою столь отважно защищали Алекс и Сандр на чердаке. И, пожалуй, едва ли не последним человеком, которого я ожидала здесь увидеть. Даже если бы здесь оказался бы наш декан, или даже сам ректор, я была бы меньше удивлена.
— Тебя вытащили из воды мои слуги, — девушка поднялась и порывисто стала мерить шагами выделенный мне небольшой закуток. Здесь когда-то должно быть, стояла решетка, отделявшая "камеру" от остального помещения, но сейчас о ее существовании напоминали лишь ржавые подтеки от метала на стенах и разбитые гнезда, в которых она была закреплена. Впрочем, отсутствие решетки нисколько не облегчало мне жизнь — ни освободиться, ни выбраться я все равно не могла: на запястьях, вздернутых наверх, красовались тяжелые антимагические кандалы, лодыжки же тоже украшали оковы, цепь от которых тянулась к кольцу в стене.
Но даже если бы мне удалось каким-то чудом освободиться и сбежать, на пути к свободе меня ждали тяжелая дубовая дверь и подземный лабиринт за ней, — ведь, судя по тому, что окон здесь не было, лаборатория, которая как раз и располагалась во второй части помещения, была под землей. Хорошая такая лаборатория, добротная. Хотела бы я себе такую в Университете… Всевозможные ингредиенты на полках, алхимический стол, котел, множество колб и различная посуда для зелий. А уж набор ножей…
— По моему приказу, — выдернул меня голос Марики. — О, с каким бы удовольствием я оставила бы тебя подыхать там, в реке, — полный ненависти взгляд даже заставил меня передернуть плечами. Заметившая это девушка стремительно шагнула ко мне и, наклонившись, больно схватила за подбородок, заставив смотреть ей в полыхающие синим цветом глаза. С такими же отблесками магии, как у Руана. — Бросила бы гнить на дне, чтобы речная нечисть растащила твои останки… О да, я бы с удовольствием задушила бы тебя сама, — острые когти Марики вонзились в кожу, оставив глубокие царапины. — Впрочем нет, не задушила, а медленно,
А наслаждением убила бы. Выдрала бы тебе ногти, переломала бы все кости, выколола бы глаза и
А удовольствием слушала бы твои крики и мольбы прекратить. За то, что ты, тварь такая, — резкий хлесткий удар заставил меня дернуться, но жесткая хватка не ослабла, даже когда из носа хлынула кровь, — столько раз мешала мне! Впрочем, — красивые губы скривились в улыбке, и в следующий миг Марика выпрямилась и резко ударила меня носком сапога под ребра. Острая боль, пронзившая грудную клетку, заставила меня согнуться, насколько позволяли удерживающие цепи, — ты мне нужна живой, а вот до здоровья твоего мне дела нет, — удовлетворенно закончила моя тюремщица.
— Чем? — выдавила я из себя, силясь разогнать кровавый туман перед глазами.
— Чем ты мне помешала? О, я тебе расскажу, время у нас есть. Чтобы ты знала, за что и за кого здесь сидишь на цепи. Присаживайся поудобнее, — язвительная улыбка скользнула по губам девушки. Впрочем, долго лицезреть мне ее не дали: девушка отвернулась. Окинула взглядом лабораторию, чуть поморщилась и, вскинув руку, вальяжно пошевелила пальцами. Комнату тут же наполнил тонкий перезвон колокольчика, еще минуту назад спокойно покоившегося на столе среди бумаг.
— Эй, кто там! Живо сюда! — почти тут же рявкнула Марика, явно не удовлетворенная расторопностью своих помощников.
Дверь скрипнула, и в лабораторию скользнул невысокий мужчина. Или, возможно мне он показался таким, потому как встал он, опустив глаза в пол и согнувшись едва ли не пополам.
— Госпожа?
— Перенеси кресло сюда, — тонкий пальчик ткнул на каменный пол неподалеку от меня, — принеси столик, вино и фрукты. Ну, живо!
— Устроилась? — грациозно опустившись в кресло, насмешливо произнесла Марика, когда все ее приказания были исполнены.
Я лишь дернула плечом. Я, конечно, попыталась хоть чуть-чуть, пока моя тюремщица занималась обустройством собственного комфортного места, разогнать в руках кровь, однако, это не слишком помогло. Но знать Марике об этом было вовсе не обязательно.
— Вот и прекрасно, — она пригубила плескавшееся в хрустальном бокале красное вино. Я бы тоже, честно говоря, от воды не отказалась — горло неприятно саднило.
