— Начнем мы, пожалуй, с истории, — задумчиво проговорила девушка и, словно назло мне, вскинула руку с бокалом и взглянула на рубиновое вино на просвет. — Когда-то, давным-давно, почти тысячу лет назад, жил один Повелитель. В меру жестокий, в меру жесткий, в меру справедливый — способный удержать сильнейшие роды в повиновении только лишь своим словом. Он правил твердой рукой. Его любили и его боялись. Его ненавидели, и им восхищались… Но даже враги его не могли отрицать, что при нем Империя достигла невиданного расцвета, — Марика замолкла, погрузившись в размышления. Но почти тут же продолжила: — Однако, даже самые сильные маги — а Повелитель был сильнейшим магом в Империи, — не живут вечно. И настал тот день, когда он навечно ушел по дороге Тьмы, оставив процветающее государство трем своим детям — двум принцам и принцессе. Вернее, согласно традиции, лишь одному из них — старшему сыну — наследнику, — сочная виноградина отправилась в рот девушки, заставив меня попытаться вспомнить, когда же я ела в последний раз.
— С коронацией решили не тянуть, и как только Кровавая Луна — покровительница императорского дома, озарила алым светом нашу Империю, трое детей Повелителя спустились в священную пещеру, где ждал нового правителя камень Власти. Младший принц и принцесса остановились поодаль, наследник же шагнул к камню, занес руку и… — пальцы Марики с силой сжали ножку бокала, — отступил! Наследный принц объявил, что считает, что его брат будет более достойным правителем, чем он. А ему же интереснее заниматься наукой и магией, а не политикой, — хрусталь в руках девушки захрустел, но выдержал. — И младший принц согласился — а кто бы на его месте не согласился?! И камень Власти — этот дрянной камень Власти, которым должен был владеть мой род — вспыхнул в его руках, признавая его власть! Это мой, мой род должен был получить этот камень, и я должна быть Наследницей трона, а не Артхаэль!
Тонкое стекло бокала, не выдержав, треснуло и рассыпалось на осколки, и вино, словно кровь, закапало с руки Марики на пол. Девушка невидящим взглядом скользнула по осколкам, чуть щелкнула пальцами, и те обратились в песок.
— Но ничего, настанет тот день, когда я взойду на трон и назовусь Повелительницей! Когда цвета моего рода украсят залы замка, когда моя стихия забьет в магическом источнике! — яростно прошипела Марика тем тоном, которым обещают свершить что-то не другим — себе. Она клялась сейчас себе, совсем забыв про мое присутствие. И обращенный в пустоту полный ненависти и злобы взгляд лишь подтверждал это.
— Но прежде я вырежу весь их род, одного за другим. Заставлю мучиться и хрипеть от боли… Заставлю вернуть в полной мере то, что принадлежало мне по праву рождения! Заставлю почувствовать то, что чувствовала все эти годы я. И начну с младшего, тем более что он вообще никуда не годен, — Марика пренебрежительно скривилась. — Недаром Повелитель отослал его в ваш мир. Даже камень Власти, что ему, должно быть, по недоразумению, доверили, не смог сохранить. И его тени ему никак не помогли. Их оказалось так легко обдурить, — губы Марики растянулись в неприятной самодовольной улыбке. — Так все замечательно сложилось — и камень с легкостью заполучила, и вину свалила на эту девицу… как ее там… Трэль, что ли… Фу, как можно спать с человечкой!.. Это же как с животным…
Похоже, не только принц склонен спать с… животными. Если только кое-кто не соврал относительно своей принадлежности к королевской семье.
— Жаль только, они так быстро обнаружили пропажу, — чуть огорченно вздохнула девушка.
— Даже слишком быстро! Я надеялась, что у меня в запасе будет еще несколько дней, чтобы спокойно замести следы, но этот арртхаров Эр Тил Лайон слишком быстро все разнюхал. Что б его разорвало, а вместе с ним и Повелителя, отправившего вместе со своим непутевым сынком этого ищейку.
Эр Тил Лайон? Я несколько озадаченно нахмурилась. Марика явно рассказывала про небезызвестную мне шестерку, но никого с таким именем там не было. Хотя… уж не Тиллион ли это? Или Ардалион?
— Я едва не попалась, и мне пришлось спешно бежать, — Марика на мое легкое замешательство не обратила ровно никакого внимания. — Впрочем, это оказалось лишь мне на руку — раззадоренные такой удачей, они опрометчиво кинулись за мной. Совсем не подумав, что рядом с мертвой пустошью их магия ослабнет, а моя же наоборот возрастет. И что там, в этой мешанине студентов, я с легкостью их перебью по одному. Наивные дураки, — пренебрежительно хмыкнула девушка и потянулась было за бокалом, но тут же опомнилась, вспомнив, что совсем недавно сама же разбила его.
На этот раз слуга на мелодичный зов колокольчика явился почти сразу, и моя тюремщица вскоре вновь стала обладательницей хрустальной посуды. Пригубив вина, она продолжила:
— Все складывалось так удачно, так хорошо… Мне даже жертву искать особо не пришлось
— эта девица сама буквально пришла ко мне в руки, когда решила поздно вечером прогуляться одна по городу.
На свою беду, — вздохнула я про себя.
