— Иногда лучше перебдеть, чем недобдеть, — философски заметила я и осторожно отпила горячий чай. За нашей беседой я не заметила, как столовая опустела — студенты дружно отправились грызть гранит науки на очередную пару — так что кроме нас сейчас тут почти никого не было. Разве что две пятикурсницы в другом углу что-то обсуждали над чертежами, да один третьекурсник спешно доедал обед. — Кстати о приворотах. Эринар, а вы… не замечали в последнее время ничего? — пытливо взглянула я на алхимика.
— Вы про Линит? Заметил, конечно, — криво усмехнулся мужчина. — Сложно не заметить, когда тебе подливают всякую гадость в воду.
— Значит, вы не пили? — нахмурившись, уточнила я. То есть, получается, Эринар знал, что на нем экспериментируют. И решил подыграть?
— Почему же, пил, — ухмылка стала уже кривее.
— Зачем? — с удивлением взглянула на мужчину.
— Она — далеко не единственная и совсем не первая, кто пытался меня опоить. Только обычно мне подсовывали более сильные зелья, — спокойно, как-то даже совсем обыденно произнес алхимик, будто не ему не единожды пытались дать приворотные зелья, многие из которых и обратить-то нельзя. Да что там далеко ходить, у нас на пятом курсе за это отчислили Димитру. Едва до тюрьмы тогда не дошло. Девушка, с третьего курса по уши влюбленная в аспиранта, от отчаянья решила напоить отвечавшего на все ее порывы холодом Эринара Мигремским приворотом. Зельем, полностью подчиняющим волю человека, делающим его зависимым от хозяина или хозяйки. Все помыслы, все желания человека исчезают, остается лишь слепая, раболепная любовь. Глупость с ее стороны, конечно, была несусветная — пытаться напоить алхимики и зельевара будто какого-то деревенского дурачка, не разбирающегося не то, что в отварах, но и даже неспособного отличить лопух от ромашки.
— А это даже не приворот был, а так, баловство, — отмахнулся магистр. — Вот мне и интересно стало, зачем ей это? И что будет дальше.
— То есть, зелье все же подействовало?
— Подействовало. Забавный эффект у него. Кстати, могу сварить такое же, — лукаво усмехнувшись, произнес мужчина.
— Нет уж, спасибо, — отрицательно качнула головой.
— Страшно, Виррин? Боитесь выдать что-то не то? — пронзительно взглянул на меня Эринар. Только вот мне было уже не пять лет, чтобы попадаться на такие уловки и пытаться кому-то что-то доказать.
— Возможно и страшно, — спокойно кивнула я и, отставив пустую кружку в сторону, поднялась из-за стола. — Благодарю за компанию, магистр.
— И вам.
Я направилась было к дверям, но на пороге остановилась и, задумчиво взглянув на все сидевшего за столом магистра Эринара, произнесла:
— А знаете… сварите, все-таки.
Обычно пустой и погруженный вечером в полутьму главный холл сейчас был ярко освящен
Я полон народа. И столь непривычно в такое время плыл гул голосов под арочными сводами зала: кто-то тихо разговаривал, кто-то негромко смеялся, а кто-то даже ругался, правда, едва ли не шепотом. И собравшихся даже можно было бы принять за благородных лордов и леди на каком-нибудь светском рауте, если бы не походный вид одежды. Правда, в этом не было ничего удивительного, несмотря на бытующее в народе представление, что истинный маг всегда и везде должен ходит в мантии. Колдовать в ней, спать в ней и, похоже, даже купаться в ней же. Вот только сами маги, особенно боевые, такой моды придерживаться не спешили: а попробуй-ка убежать от нежити или вражеского воина в этой норовившей запутаться в ногах хламиде. Так что даже немногочисленные женщины, присутствующие в холле, предпочли юбкам и мантиям штаны из плотной ткани и свободные рубахи. Чего уж говорить о мужчинах.
Оружие тоже не было чем-то необычным у колдующих: магия — она ведь зыбка и изменчива. Сейчас есть, а через миг нити исчезли, иссякли, переплелись так, что с ними работать невозможно. А сталь — она и есть сталь. Едва ли не последнее, на что можно положиться в бою. Даже магистр Савьер прихватила свою любимый короткий меч, который сейчас мирно покоился в ножнах у нее на поясе. тихо хмыкнула и обвела глазами зал. Мой взгляд безразлично скользнул по мирно беседующим некромантам, по оживленно что-то рассказывающему Эринару, по что-то сердито втолковывающему рунному магу магистру Тианару, пока не остановился на Руане. Молодой человек обнаружился в стороне от преподавателей, около колонны, где он, сложив руки на груди
Я закрыв глаза, подпирал стену. Вид у него ни насколько не стал лучше: под глазами все так же лежали глубокие тени, кожа отдавала нездоровой белизной, да и выглядел он еще более уставшим, чем в прошлый раз. На ауру я даже смотреть не стала — и так было понятно, что красками она не блещет.
Нет, так дело не пойдет! Я сердито развернулась, вновь окинула взглядом зал, а этот раз, правда, с вполне конкретной целью: я искала лорда-декана. Ведь он, вместо того, чтобы отправить студента отдыхать, зачем-то приказал ему быть здесь.
Но стоило мне только отыскать лорда де Сайра и решительно двинуться к нему, как лорд-декан поднялся на несколько ступенек вверх по лестнице и обернулся к собравшимся.
