— Отчего Поборски не послушал меня? Не валялся бы теперь мертвый. Но ты-то хоть, Коби, ты разумный человек! Ты ведь окончил университет! Неужели не понятно, что надо пытаться выбраться самим? Никого больше нам не спасти. — Хара сипел и хлюпал. Кажется, он во власти истерики. Коби ухмыльнулся, спрашивая себя: а ты сам? Во власти чего находишься ты? Он сам хорошо понимал, что бегство не гарантирует спасения. Как положит судьба… Можно броситься к ждущему боту и погибнуть, а можно остаться здесь и выжить. Никто не поручится, что он предскажет поведение безмозглых тварей, нацеленных на повальные убийства.
— Беги, — равнодушно ответил Коби. Будь у него возможность, он пожал бы плечами, но тяжелые эполеты скафандра все равно не передадут этого движения остальным. — Только я думаю, что теперь сзади зверей не меньше, чем впереди.
Тяжело вздохнув, Малков вернулся чуть назад и поволок свою ношу — распластавшегося на носилках Харгривса, который уже не говорил и даже не шевелился. Очевидно, потерял сознание… Его, так же как и Либе, нужно было срочно эвакуировать. Подумав о женщине-радаре, Коби стал двигаться быстрее. Когда он достиг поперечного коридора, Дани и Хара все еще были там. Прижавшись друг к дружке, они сидели на корточках рядом с безвольно опершимся спиной на стену Джиони.
— Понянчитесь еще с одним, — велел им Коби, передавая Харгривса.
— А ты куда? — испуганно воскликнула Дани.
— Туда. — Малков вытянул руку, указывая вдоль коридора. Там, рядом с измаранным многочисленными пятнами крови и копоти участком, на полу недвижно лежала Либе. В радиообмен она не включалась, хотя шлем был надет на голову. Однако, по мнению Коби, никто не мог бы точно утверждать, что она мертва.
— Не ходи! Она не двигается! — воскликнула Дани. Похоже, она думала по-другому. — Давай пробиваться назад, я тебя умоляю! А там… ты же видел, что стало с Сутером? Хочешь, чтобы и тебя так?
— Глупости, — твердо ответил Коби, хотя сам вовсе не чувствовал и десятой доли этой уверенности. — Все кошки набросились на Сутера, и теперь там нет ни одной. К тому же сюда идет сержант. Ты хочешь сбежать и потом вместо взрывающихся собак иметь дело с Да Гамой? Уверена, что это стоящий обмен?
— Тысяча воплей сержанта и вся оставшаяся жизнь за чисткой сортиров лучше, чем смерть! — пробормотал Хара, но он, похоже, перешел к спокойному и тихому ожиданию событий. В тоне его больше не было истерики, и действовать в духе собственных слов он тоже не собирался.
А Коби не собирался к нему прислушиваться. Снова выхватив карабин, он пригнулся, словно так его не могли бы заметить враги, и быстро пошел вдоль по коридору. Ему страшно не хотелось наступать в лужи свежей крови, но они заливали пол от стены до стены. Скафандр несчастного Сутера стал просто черным, и темная густая жижа стекала вниз по его скрюченным ногам, по изломам стеновых панелей вокруг его застывшего тела. Жидкий сизый дымок поднимался вверх из чудовищной раны, витая под самым потолком тоненькой пеленой.
Коби пнул лежавшую прямо на дороге кошачью голову с выпученными глазами. Опасливым взором он обвел раскрытые дыры вентиляционных отверстий, многочисленные и угрожающе темные. Казалось, он видит отсветы горящих злобой глаз, таящихся внутри. Они только и ждут, когда он отвернется, чтобы броситься на спину и разорвать, выпотрошить, как беднягу Сутера.
— Какая глупость, — вслух пробормотал Коби. К половине дыр он и так уже стоял спиной, разглядывая их через экраны заднего обзора. Никто оттуда не появлялся. Тем не менее неверной рукой в неуклюжей перчатке Малков нашарил на поясе маленький штуцер и потянул его вверх. Следом шел тонкий шланг. Штуцер надо было вставить в особое гнездо на прикладе карабина, и тогда оружие превращалось в огнемет. Бачок на поясе совсем маленький, так что на много не хватит… Коби увидел перед глазами крошечный значок в виде языка пламени — значит, все готово. Круто обернувшись, он начал с дальних люков, поднося к каждому ствол карабина и пуская внутрь порцию горящей смеси. Огонь глухо гудел, исчезая в ходах, но больше не было ни единого звука — ни полных боли воплей, ни разъяренного шипения. «Вот и хорошо, хорошо!» — про себя думал Коби, чувствуя, как капли пота на лбу выкатываются из-под переполненного влагоуловителя. Он был уверен: будь внутри хоть одна кошка, такие крошечные порции огня не смогли бы разом обуглить ее до смерти. Горящая, она выпрыгнула бы наружу и впилась в шлем Коби, чтобы… нет, не следует так ярко представлять себе собственную смерть. В нужное время она придет сама.
