— Как все прекрасно обернулось! — порадовалась Деметра. — Гектор выкупит мальца и отдаст Хайдеру Лиду. Его сестра сойдет с ума от счастья.
— Боюсь, что нет, — Джемис помрачнел. — Принц Гектор решил нас проучить и обещал замедлить поиски. А слухи, похоже, летят быстро. Скоро весь Лаэм узнает, как северяне поколотили торговцев.
— Можете не сомневаться.
— Значит, тот, кто купил Барни, поспешит сбежать из Лаэма. Испугается нас и умчит подальше. Сегодня-завтра его можно поймать, потом след простынет. Но Гектор тянет время, а мы с Лидом сидим взаперти.
И вдруг Деметра сделала то, чего Джемис не мог ожидать: предложила помощь.
— Я приглашаю вас на прогулку. Мы же должны познакомиться ближе, Гектор не сможет возразить. Так вы выйдете из-под ареста.
Джемис еще удивлялся внезапной перемене, а Деметра уже беседовала с братом. Гектор не возражал. Гектор даже порадовался: чем скорее сестра выскочит замуж, тем раньше опустеет Девичий дворец.
— Ступай. Только следи за ним: никакого больше насилия. И никаких диких зверей!
Деметра попробовала спорить, но Гектор не уступил: Ямми и Стрелец посидят под замком.
— Волчий вой и ободранные стены — на твоей совести, милый брат.
Выпустив последнюю стрелу, Деметра взяла Джемиса под руку и увлекла прочь из замка. Он едва успел перемолвиться с Хайдером Лидом:
— Под прикрытием невесты беру на себя поиски Барни.
— Спасибо, друг. А я улажу проблемы леди Мирей.
Мальца Барни купил худой южанин в белом плаще с капюшоном. Имени этого южанина не знали ни продавец, ни принц Гектор, ни шериф. Белый плащ сказал, что работает на Тимерета, но соврал. Выходит, Барни купил неизвестно кто и увез неведомо куда. Чтобы найти его, следовало буквально пройти по следам. И процесс поиска вызывал у Джемиса стойкое желание кому-либо врезать.
Сперва они заехали в лавку готового платья — Деметру следовало замаскировать, ибо в нынешнем виде она была заметна за милю. Продавец заверил, что визит ее высочества — огромная честь, и спросил, где она купила столь свирепого северянина? У Джемиса зачесались кулаки.
Деметру нарядили кем-то вроде торговки благовониями. Ее кожа осталась слишком белой, а волосы — слишком блестящими и идеально уложенными. Джемису пришлось снять с ее головы жемчужные заколки и растрепать волосы до состояния, в котором обычно ходит герцог Эрвин. Это увидел кучер Деметры, от ужаса схватился за сердце и выразил готовность помчать за стражей. Зуд в костяшках становился нестерпимым.
Поехали к павильону, где вчера шли торги. Там царило дремота: привратник в дверях и извозчики в экипажах на стоянке отсыпались перед ночным трудом. Джемис разбудил первого попавшегося, спросил, не видал ли тот вчера парня в белом плаще с мальцом десяти лет? Извозчик послал северянина на дно Бездонного провала. Нечего разнюхивать, садись и езжай, а не хочешь ехать — пешком иди туда, куда солнце не светит. Джемиса живо заинтересовало: изменится ли ответ, если сломать мужику нос? Он снова сдержался, но было очень сложно.
Бросил извозчиков, подошел к привратнику в дверях, дал пару агаток, задал вопрос. Привратник опробовал монету на зуб.
— Благодарю, господин. Вчера тут было человек пятьсот, не могу же всех запомнить. Сказать по правде, я не запомнил бы даже одного. Плохая память на лица, знаете. Вчера нас посещал его высочество, сказал мне: «Здравствуйте!», и я ему: «Да падет на вас прохладная тень!» А сегодня уже не знаю: как выглядел его высочество?
Спрятав монеты, он добавил полушепотом:
— Такому щедрому господину я скажу начистоту. Вот прямо сейчас смотрю вам в лицо — и не знаю, какого цвета глаза. Настолько у меня память худая.
— Голубые, — бросил Джемис.
— Да ну! Я бы так не сказал. Скорее, серые. Или зеленые. Серо-зеленые, как лягушка.
Кулак засвербел просто нестерпимо. Сейчас бы снизу в челюсть, чтоб отлетел как мяч и затылком об мостовую… Джемис покосился на невесту. Она пряталась от солнца в своем экипаже, но очень внимательно наблюдала за событиями. Джемис понял: она жаждет увидеть драку. Возможно, лишь затем и предложила ему помощь. Деметра — из тех баб, которые любят хищников. Джемис твердо решил держать себя в руках: нечего зазря ее радовать. Разжал кулаки и стал работать головой.
