— Нужно, чтоб Джон им занялся, — посмотрев ему вслед, проговорил Кристоф. — Хороший парень, но может зайти слишком далеко.
— Ладно, я ему скажу, — кивнула я.
— Да я и сам могу, — пробормотал Кристоф, поднимая с кресла забытый Эдди жезл. — Что-то магическое?
— Да, вроде тех магических предметов, что предпочитает наш Сумрачный Гость. Унифицированный бластер «Веретено Кассандры», совмещённый с пультом дистанционного управления.
— Всё-то ты знаешь… А работа, кстати, неплохая и камушки настоящие. Корпус в стиле Фаберже. Где он берёт такие вещи?
— Там же, где и оборудование для своего подвала.
— Вот, дьявол! — Кристоф с досадой отшвырнул жезл и взглянул на меня. — Спать хочешь?
— Нет, у меня адреналин в крови кипит.
— Так, может быть, выпустим лишний пар? — ласково поинтересовался он, присаживаясь рядом со мной.
— Теперь я не в настроении.
— Негодяйка! — фыркнул он.
— У тебя на глазах только что убили десять человек, а ты!..
— Не велика потеря! И лучше их, чем нас.
— Да, на это возразить трудно…
Я закрыла глаза и вдруг снова как наяву увидела сводчатый подвал, изящного как статуэтка Эдди в алом трико и шитой золотом куртке, сжимающего в побелевших от напряжения пальцах смертоносный жезл, его чёрные, тонко подведённые тушью глаза, горящие холодной змеиной злобой. И нежный шепот с придыханием снова зазвучал в моих ушах: «Ты не выйдешь отсюда, Хотли»… Что бы сказал Фарги, увидев его в этот момент? Но тут же я вспомнила, с каким хладнокровием он сам расправился с Зумой Криги. Что может сказать Воин о своём ученике, сразившем десяток врагов? И всё-таки я его не понимала.
— Ты тоже изнежилась, дорогая… — словно прочитав мои мысли, произнёс Кристоф. Он снова взял жезл и принялся рассматривать его. — Забыла, что кое-где идёт война на выживание, и если не убьёшь ты, то убьют тебя. Я об этом забыл, и ты об этом забыла, а ведь обычно мы работаем именно в таких местах. Изнеженный запуганный мальчишка встаёт между нами и бандой головорезов, а мы спокойно на это смотрим.
— Это была его драка.
— Разве что…
— И всё-таки Фарги его недооценил.
— К счастью для самого Эдди. Сколько ему сейчас?
— Двадцать пять — двадцать шесть…
— Самый лучший возраст, чтоб наломать дров. Надо в самое ближайшее время поговорить с Джоном.
— Ну, вот, кажется, у бедного мальчика опять появился кто-то, кто о нём беспокоится, — пробормотала я. — Мир всё-таки не без добрых людей.
— Что означает эта ирония? — осведомился он.
— Объясняю. Как показали недавние события, этот несчастный ребёнок с лазерной погремушкой вполне может постоять за себя. Это первое. Джон уже обещал встретиться с ним и, уверяю, он отнесётся к нему вполне заботливо и серьёзно, потому что уж кто-кто, а Джон умеет воспитывать парней с проблемами. Это второе. А третье, это то, что это не Эдди, а нас с тобой за один день порывались скормить демонам, травили драконом, пытались взорвать и расстрелять из ручных пулемётов, заряженных разрывными пулями. Теперь понятно?
— Ну, хорошо, хорошо… — примирительным тоном проговорил Кристоф. — Хочешь, поговорим об этом?
— Нет. Мы сядем и будем очень сосредоточенно об этом думать, а потом поделимся своими соображениями.
— Ладно, — проявил он добрую волю.
Я устроилась поудобнее, закрыла глаза, сосредоточилась. И как-то очень незаметно для себя уснула. Проснулась я, укрытая пледом, и к тому же моя голова уютно покоилась на подушке с соседнего кресла, а рядом сидел Кристоф и с улыбкой смотрел на меня.
— Ты такая хорошая, когда спишь…
— Имеется в виду, зубами к стенке? — пробормотала я.
— Угу… Глядя на тебя в деле, иногда невозможно догадаться о том, что в семейной жизни ты просто ангел.
— Спасибо за изысканный комплимент… — я села и осмотрелась по сторонам. — А где Эдди?
— Всё ещё внизу, зарабатывает политический капитал. В поте лица играет на страстях и пороках, вытягивая из клиентуры деньги и информацию.
— Ты ещё можешь шутить такими вещами…
— Перестань! Ты не видела его там! У него талант и ему нравится этим заниматься. Капризный гений в кругу восторженных почитателей. Кажется, он уже давно научился делать только то, что ему хочется. Можешь говорить всё, что угодно, но это эпикурейство у него от Фарги.
— Бог знает, что ты несёшь, — проворчала я. — Тут есть кофе?
— Нет, зато бар полный.
— Б-р-р! — громко сказала я.
— А вот и наш гостеприимный хозяин, — сообщил Кристоф.
Дверь распахнулась и вошёл Эдди. Не взглянув на нас, он прошёл к креслу и тяжело упал в него. Я заметила, что он бледен.
— Какого чёрта им всем дома не сидится… — наконец пробормотал он. — Господи, сколько я выпил, а? Чего я только не пил, как только ни мурлыкал… Но кое-что я всё-таки узнал.
— Что именно? — спросил Кристоф.
— Один небольшой, но довольно любопытный факт. Может, он и стоит головной боли, но куда его пришить я не знаю. Думайте сами. Я не могу.
— Да что за факт-то?
