Наконец, все засуетились и поспешили к выходу, создав у дверей небольшую сутолоку. Дам сразу пропустили вперед, а вот мужчины пытались протиснуться в распахнутые двери одновременно. Вежливость брала верх, и они отходили по очереди, теперь пытаясь пропустить друг друга. Слышалось: «Нет, вы, пожалуйста», «Проходите, будьте так любезны», «Что вы, только после вас». В конечном счете кое-как гости вышли, оставив Курекина наедине с трупом. Ему бы тоже хотелось поехать домой, но уходить было еще рано. Следовало переговорить с работниками клуба, дождаться медика и предпринять несколько других, важных шагов. Курекин вообще сомневался, что доберется до своей холостяцкой квартиры ранее чем после ужина у Радецких.
В столовую попытались пройти официанты из кухни, чтобы убраться, но Курекин их остановил.
— Вот всё здесь закончим по официальной части и придете. Не к спеху.
Сам он решил покамест позавтракать остатками пышной трапезы и уселся за стол. Однако, по известному закону подлости, не успел Курекин съесть и пары кусков ветчины, как услышал топот в гостиной и голос Фёдора:
— Сюда, сюда, проходите. Труп сидит в библиотеке.
Пришлось отложить завтрак на потом. Дожевывая, Курекин устало поднялся со стула навстречу судебному медику и научному эксперту по уликам. С ними также пришли два полицейских, в задачу которых входило увезти тело княгини.
— Ох, какой у вас интересный наряд! — Максим Ананьевич, врач в годах, с сединами на не потерявших густоты волосах, давно помогал в расследованиях убийств. Он всегда спокойно реагировал на мертвые тела, быстро умел определить причину смерти и к своей нелегкой работе относился сугубо философски. В свободное время он с удовольствием устраивал перед студентами медицинского факультета анатомический театр.
— Так вышло, — замешкался Курекин, — да, надобно бы переодеться. Но сначала пойдемте к телу.
Он направился в библиотеку, проклиная надоевшую хламиду на чем свет стоит. В библиотеке первым делом Максим Ананьевич подошел к мёртвой княгине. В комнате зажгли люстры, но плотные портьеры были закрыты, поэтому Курекину казалось, что ночь так и не заканчивалась.
— Старайтесь не трогать фолиант на столе, — предупредил он судебного медика. — Страницы могут быть отравлены. Ты, Федь, мешок захватил, как я тебя просил?
Фёдор кивнул и протянул Курекину большой, серый мешок.
— Не, ты держи его у края стола, а я в него спихну чем-нибудь фолиант.
Курекин оглянулся в поисках подходящего для этой цели предмета. Увидев, поленья, сложенные возле камина, решил одним из них и воспользоваться. Максим Ананьевич спокойно наблюдал за действиями следователя. Когда тот спихнул-таки тяжелый фолиант в мешок, он приступил к осмотру тела.
— Однозначно, её отравили цианидом, — быстро заключил врач. — Все признаки налицо. Даже не сомневайтесь. Тело можно уносить. Я, конечно, проведу вскрытие. Но уверяю вас, неожиданностей не будет. Это ж у нас уже третье отравление цианидом?
— Третье, — кивнул Курекин со вздохом. — Взяли моду супостаты. Но думается, данное отравление не связано с предыдущими.
— Связано не связано, а я бы студентиков привел полюбоваться. Те, другие тела мне тайная полиция не разрешила показывать. Жаль! Такие образцы пропадают почем зря! Хоть какой толк был бы от преступлений для развития науки. Знаете, я слыхал, в Англиях всяких запрещают подобные демонстрации. Тоже мне — страна прогресса! И чего русскому народу постоянно тыкают в морду их достижениями? Не пойму…
Курекина всегда поражало подобное отношение Максима Ананьевича к трупам. Понятно, профессия накладывает отпечаток. Он и сам не сильно горевал по убитым, кроме уж самых редких случаев проявления особой жестокости. Тем не менее, каждый раз, видя результат совершенного преступления, следователя охватывала страшная тоска. Она не была связана с конкретным человеком, а скорее с печалью относительно рода человеческого, представители которого не уставали убивать друг друга.
— Если разрешит начальство, то показывайте, — махнул он медику рукой.
— Молодая совсем женщина… — пробормотал тот. — Кому мешала? Да и красивая.
— Разбираемся. Мои выводы неутешительны. Прескверно всё выглядит. Давайте перейдем к другому столу. На него я составил возможные улики, предметы, непосредственно связанные с этим преступлением. Сначала я вам кратко расскажу о каждом из них. Итак, перво-наперво, бокал, из которого пила княгиня. Я полагаю, именно в нем и находился яд, смешавшийся с шампанским. Здесь же открытые бутылки, которые мы сюда составили на случай, если цианид подмешали не в бокал, а в бутылку.
Медик и эксперт по уликам по очереди покрутили бокал и бутылки в руках, облаченных в специальные перчатки. Принюхались, посмотрели на свет.
