Капсула рухнула вниз. Николь слышала звуки падения, которые звучали все дальше и дальше с каждой секундой, но была так занята тем, чтобы не последовать следом, что у нее не было времени посмотреть вниз. Когда же девушка кое-как зафиксировалась и обернулась, от капсулы осталось лишь одно крыло, с поразительной скоростью утопавшее в песке. И снова Морган оказался прав: песок поглотил корабль меньше, чем за минуту; не оставил ничего, словно никакой капсулы и не существовало.
И вот, из-за нее погиб еще один человек. Может, на ней просто было проклятье? Клеймо смерти? Может, если умрет она, это как-то понизит уровень смертности окружающих ее людей?
Проверять она не собиралась. Умереть – это самое худшее, что она могла сделать сейчас. Пусть у нее самой особой тяги к жизни не было, но Морган был прав (снова!): если она действительно хотела его отблагодарить, ей нужно было найти…Кого? Кто они – эти таинственные «свои»? Николь не знала. Она больше ничего не знала, ни в чем не была уверена.
Карабкаясь в сторону, как и завещал Морган, девушка старалась не обращать внимания на боль в руках и ногах, на жар, исходящий от камня; она старалась не думать, в принципе. Напевая под нос какой-то непонятный микс из песен, слова которых она все еще помнила, Никки, скорее, на ощупь двигалась вперед. Теперь, когда металлический скрежет больше не мешал, Николь поняла, откуда доносились выстрелы: над ней то и дело пролетали истребители, открывая друг по другу огонь, сбивая друг друга и улетая прочь. Шла настоящая война, вот только девушка никак не могла понять кто, с кем и за что воюет. Возможно, даже сами воюющие этого не знали.
Бессмыслица. Абсолютная бессмыслица.
- Inside my heart is breaking, my make-up may be flacking, but my smile…., – внезапно Николь нащупала что-то, что явно было не камнем, – ….still stays on!*
Люк, это был люк вентиляционной шахты!
Не позволяя себе радоваться раньше времени, девушка спустилась чуть ниже, чтобы изучить защитный механизм, вот только его не было. Люк закрывался с помощью обыкновенного автоматического замка. В каком-то смысле, это было логично – даже если потенциальный беглец и задумал бы побег, это был бы путь в один конец, надумай он воспользоваться вентиляцией без защитного костюма.
Снова, руководствуясь исключительно интуицией, Николь открыла люк и залезла внутрь. И кто бы мог подумать, что можно испытать такое облегчение, оказавшись в инопланетной тюрьме??
Закрыв за собой люк, Николь осторожно сняла шлем: ничего. С ней все было нормально – ни ожогов, ни удушения. Тогда девушка отложила громоздкий головной убор и, на четвереньках, поползла дальше. Она не имела ни малейшего понятия о том, в какой части Нокса она находилась. Она знала лишь, что в самом низу была «яма», и только.
Вентиляционные коридоры оказались настоящим лабиринтом. Николь уже дважды оказывалась в тупике, трижды пролезала мимо оставленной ей же меткой, но никакой решетки, из которой можно было бы вылезти, все не было. Никки уже всерьез начала задумываться о том, а не остаться ли ей жить в качестве вентиляционного гномика, когда в конце «туннеля» забрезжил свет. Буквально.
Наконец-то, выход.
Одним мощным ударом выбив решетку, Николь спрыгнула вниз и осмотрелась: ее появление нельзя было назвать бесшумным, а потому она ждала, придет ли кто-то посмотреть, в чем дело. Никто не пришел. Выдохнув, Никки сняла скафандр и осмотрелась: обыкновенный, безликий коридор, похожий на все остальные – ни окон, ни дверей, только тускло освещенное узкое пространство, облицованное металлическими пластинами. Повернувшись, девушка зашагала налево: там, когда она карабкалась по скале, это направление принесло ей удачу.
Николь старалась ступать как можно тише, однако, потом поняла всю бессмысленность такого поведения: через каждые несколько метров на стене поблескивали глазки камер. Опять же, не знай она о технике пришельцев, она бы и не заметила камеры: но она знала, даже если она и не воспринимала последние шесть лет жизни своими. А потому не было смысла вести себя тихо до тех пор, пока в ее арсенале не появится мантия-невидимка. Тогда оставалось положиться только на скорость.
Перейдя на быстрый шаг, а затем и вовсе на легкий бег (за что голова девушки была не особо благодарна), Николь продвигалась все дальше и дальше, отгоняя подспудную мысль, что она просто-напросто бегала кругами: коридор казался нескончаемым. Однако она знала, что к чему-то да приближалась, хотя бы потому что, бегай она кругами, она бы уже хотя бы раз, да пробежала мимо своего скафандра и открытого люка.
