Бежать становилось все труднее: теперь, когда явной и непосредственной угрозы для жизни не было, организм Николь вспомнил, что голоден. А еще о ранении на голове и беременности, и сообщил он обо всем этом с помощью универсального симптома – тошноты. Никки пришлось замедлиться и отдышаться. И сделала она это очень вовремя, потому как из-за своего лихорадочного дыхания и бешено бьющегося сердца, пульсирующего у нее в ушах, она не услышала то, что ей реально стоило услышать: шаги и голос. Знакомый, не предвещающий ничего хорошего голос.
- Сектор С, она где-то здесь, – абсолютно не беспокоясь о конспирации сообщал Риверс подельникам. – Проверьте данные с камер!
На мгновенье Николь обмерла. Затем, когда способность двигаться к ней вернулась, девушка начала пятиться назад, прекрасно понимая, что далеко ей не убежать: судя по шагам, их было не меньше пяти-семи человек, а у нее не было ни оружия, ни знания о том, где можно было бы переждать напасть. Запоздало Никки поняла, что ей не следовало покидать вентиляционную шахту только ради того, чтобы покинуть ее: может, там и было тесно, но и куда более безопасно тоже.
Собрав все оставшиеся силы в кулак, Николь припустила в противоположную сторону, твердо намерившись вернуться в шахту, но ее план был сорван одним громогласным криком:
- Она здесь!
Никки даже не стала оборачиваться, чтобы оценить обстановку, потому как и так прекрасно знала, что ее дела были плохи: топот многочисленных ног стремительно приближался, как бы усиленно она ни работала своими конечностями. Нет, ей не убежать. Не отбиться. Но и просто так сдаться – тоже не вариант.
Кое-как вписавшись в очередной поворот, девушка без разбора бежала вперед, пытаясь хоть что-то придумать, когда на ее пути внезапно материализовалась стена. Николь заметила ее буквально перед столкновением: не успевая затормозить, она попыталась обогнуть ее, но маневр не удался, и, ощутимо задев преграду, девушка полетела на пол. Все произошло за считанные секунды: бежала, врезалась, упала, тут же, превозмогая боль, попыталась встать… А потом увидела, что, а точнее кого, она приняла за «стену».
- Ну, наконец-то, – пропыхтел Малик, поднимаясь с колен: столкновение подкосило его, возможно, даже сильнее, чем он хотел признать. Его дыхание было тяжелым и неровным, и, судя по тому, как он внезапно схватился за бок, и по гримасе боли, расцветшей на его покрасневшем лице, у него было сломано, как минимум, два ребра. – Давно не виделись, Никки.
Неровной поступью, шатаясь, мужчина двинулся к девушке. Правая сторона его лица была покрыта кровью, левый глаз смотрел в одну точку: мужчина выглядел в сто раз хуже Николь, хотя она думала, что это было невозможно.
- Д-дэвид? – недоверчиво переспросила Николь, отползая прочь от полуживого хранителя.
- Неужто я так сильно изменился? – хмыкнул тот и протянул девушке руку. – Вставай, сестренка, у нас куча дел.
- Дэвид, – повторила та, на этот раз абсолютно уверенная в том, что перед ней был стопроцентный Малик: манера речи, взгляд, сами слова – все это принадлежало Дэвиду, не Арчеру. Получалось, они все-таки…
- Да, да, мы разошлись «по домам», – подтвердил ее мысли Дэвид и, не дождавшись, пока Николь примет его руку, наклонился и сам схватил девушку. Рывком подняв ее на ноги, он толкнул ее себе за спину и повернулся к подоспевшим преследователям. Те тут же сбавили темп, увидев незнакомую высокую фигуру хранителя, однако, как только они оценили состояние противника, они снова вскинули оружие и продолжили наступление.
- Спокойно, – обратился ко всем сразу Малик: к Николь, которая снова начала пятиться, увидев количество противников; к самим противникам, которые уже приготовились стрелять. – Чего вы все такие нервные-то? Может, просто поговорим?
Ответом ему стал огневой залп.
Вскрикнув, Николь чисто инстинктивно вжалась в спину Дэвида и зажмурилась: по какой-то непонятной причине он внушал ей не столько ужас, как было тогда, на Земле, сколько чувство безопасности.
Выстрелы гремели, не переставая, и Никки все теснее прижималась к хранителю, молясь, чтобы все побыстрее закончилось, но время как будто остановилось.
- Вы закончили? – осведомился Малик, когда все стихло. Николь, открыв глаза, выглянула из-за плеча хранителя и в изумлении ахнула: пули, точно огромный пчелиный рой, зависли в воздухе в нескольких сантиметрах от Дэвида. Солдаты по ту сторону «завесы» замерли с оружием в руках и тоже не сводили изумленного взгляда с пуль. Кое-кто принялся осматривать собственную винтовку со всех сторон, видимо, в поисках заводского брака, но большинство – просто побледнели и начали пятиться назад.
