Игнавус Дингл едва заметно кивнул, впервые за все время подав признаки жизни. Что ни говори, но Тропворт говорил разумные вещи, и если бы не его сколький товарищ, из-за которого доверие Николь и было таким шатким – уж слишком тот был нервным – она бы уже открыла дверь.
Видя, что девушка колеблется, Кастер добавил:
- Ваши сомнения беспочвенны, мисс Кларк: если Вы не пойдете с нами, уверяю Вас, Кристиан Арчер придет за Вами лично. Можете не сомневаться в этом, – он многозначительно посмотрел на Николь, не озвучив очевидное: это именно то, что нужно Графу. Придя за ней, Зомби подставится. Его уже будут ждать.
- Хорошо, – сдалась Николь после некоторых раздумий. – Снимите наручи и отбросьте их в сторону.
Дингл снова встрепенулся, явно желая высказать свой протест, но Тропворт поднял руку и послал товарищу предупреждающий взгляд, мол, делай, как велено. Оба хранителя исполнили приказ. Николь кивнула, хоть прекрасно понимала, что у мужчин еще осталось оружие. Она не стала продлевать «стриптиз», потому как в случае нападения им всем нужно будет как-то защищаться.
- Вы пойдете вперед, – предупредила девушка и открыла дверь. Как только барьер исчез, она тут же вскинула бластер, но Тропворт был все так же невозмутим. Он даже не моргнул, когда оружие заплясало прямо перед его носом, но улыбнулся и жестом попросил следовать за ним. Аура спокойствия и безмятежности волнами исходила от хранителя, а потому Николь чуть расслабилась и опустила оружие. Опустила, но все еще крепко сжимала его.
Троица, не спеша, пошла по коридору и, дойдя до развилки, повернула налево, к мостику, куда Николь изначально не хотела идти. Дингл периодически оглядывался на девушку, в его бегающих глазках явно читалось недоверие; Тропворт же шел, как ни в чем не бывало, и казалось, будто его совсем не беспокоило то, что в его спину в любой момент мог прилететь выстрел. Завидная выдержка, Николь оставалось только восхищаться.
Они спустились на несколько уровней ниже и двигались по направлению к центру. К колодцу смертников – неустанно напоминала пессимистичная часть сознания девушки. К Зомби – не унывая, твердила оптимистичная.
Наконец, после долгих минут молчаливой прогулки Николь услышала голоса. Куда бы они ни направлялись, они пришли, и теперь Никки, наконец-то, сможет понять, кем были эти мистические «свои», которых она так отчаянно искала и в существовании которых она уже начала сомневаться. Да, подспудно она опасалась, что ее ожидания не оправдаются; боялась, что вместо вечно сердитого, постоянно орущего на нее Зомби, ее будет ждать тот равнодушный незнакомец, которого она увидела за столом переговоров и с которым она общалась по рации. Но, в любом случае, даже это было лучше неизвестности. Даже когда тонешь, полезно знать, где дно – чтобы понять, в какую сторону плыть; определенность, какой бы она ни была, всегда лучше неизвестности.
Так Николь и думала, послушно шагая за проводниками. Она даже не отдавала себе отчета в том, как сильно она доверилась своим новым знакомым до тех пор, пока не поняла, куда именно ее привели и кому принадлежали те самые голоса. У девушки ушло буквально мгновение на то, чтобы понять, что перед ней были явно не «свои». Однако и этого оказалось много, потому как, прежде чем она успела выстрелить, кто-то набросил ей на голову мешок, и последним, что она увидела перед тем, как погрузиться во тьму, стал зловеще-торжествующий оскал Валтера Морта.
Комментарий к Глава 63 Свои *строчка из песни группы “Queen” – “The Show Must Go On”
Ссылка на картину М. Врубеля “Поверженный Демон”
====== Глава 64 Колодец Смертников ======
Шаги приближались. На самом деле, гостей было немного: человека три, не больше, а потому, возможно, ему не следовало отсылать девушку прочь. С ее «везением» она наверняка уже вляпалась в историю похуже, и на этот раз помочь он ей вряд ли сможет. Троих он еще осилит, но его силы были на исходе: ему не следовало прибегать к своим способностям без крайней на то нужды – это убивало его. Конечно, он знал, что так будет. Знал с самого начала, но, черт, нелегко отказаться от могущества, коим обладал всю жизнь. Оно того стоило. Ужас и благоговение, которые он читал в глазах врагов перед их смертью, были бесценны. Особенно после презрения, которые были обращены к нему с самого рождения. Жаль только, что он не мог поглощать энергию убитых врагов, как, если верить архивам, это делали самые первые хранители. Будь у него больше времени, он бы вплотную занялся исследованием подобной возможности, но время стало для него непозволительной роскошью. Шесть лет почти полного забытья, стороннего наблюдения не принесли ему ничего, кроме разочарования. Сам Эстас стал для него разочарованием.
