– Выдохни, Ваня. А потом вдохнуть не забудь. И дыши, дыши. Ну чего ты, глупый. Судьба наша, бабья, такая. Что тут поделаешь. Так создателем предначертано. Фу-ух. Вот спасибо, рассмешил, так и полегче стало. Может, и дальше веселить будешь? Глядишь, в животе, кроме непоседы той, еще хоть маковая росинка останется.
– Лиза, ты только скажи. Я… Я…
– Господи, да знаю, что ты, Ванюша. Знаю. Но тут уж ты мне не помощник. Все, что мог, уж сделал, – подытожила она нарочито обвинительным тоном, вгоняя мужа в краску и еще больше веселясь. – Ладно о том. Лучше расскажи, что там на совете?
– Ну а что на совете. Все ожидаемо. Рассусоливать не стали, как и собирать вече. Чай, не самим на ворога идти, а обороняться. Гонцы уж поскакали по пределам с вестью об ополчении. Кто от Острова к северу – собираются в Пскове. Кто с юга – в Вороничах. А далее будем действовать по обстановке.
– А о ляхах что известно?
– Войско в семь тысяч. Половина пехоты. Учатся ляхи. Раньше, считай, одной конницей воевали.
– Угу. Или среди них хватает безлошадных, – не согласилась Лиза.
– Может, и так, – не стал спорить Трубецкой.
– Далее.
– Ты прямо как начальник, – пошутил супруг.
– Я жена твоя, а значит, опора. А как на меня опираться, коли я ничегошеньки не знаю? Ты, Ванюша, давай говори, не увиливай. Постарайся поспеть, пока эта негодница опять не начала бунтовать, – любовно поглаживая живот, попросила княгиня.
– Да говорить-то особо нечего. При них десять полевых пушек. Движутся на Замятлино и Остров. Но это понятно. Даже если позабыть о жирном куске, карповской вотчине, остается его дружина, которая уж показала, что недооценивать ее не следует. Я бы на месте ляхов тоже постарался в первую очередь извести именно ее. Потому совет и решил, что Карпову надлежит садиться у себя в осаду и ждать подкреплений.
– И как к этому отнесся боярин?
При этом вопросе Трубецкой внимательно посмотрел на пребывающую в задумчивости Лизу. Нет. Даже его ревнивое сердце не углядело сейчас ничего, кроме деловитой заинтересованности.
– Да нормально отнесся.
– То есть ни о чем не просил, не требовал, не выдвигал условий? Вообще ничего?
– Просил только не задерживать его-де, времени совсем мало.
– Вот, значит, как. Ай да Карпов. Ай да сукин сын.
– Ты это о чем, Лиза?
Между тем княгиня, не отдавая себе отчета, взяла со стола краюху хлеба и откусила добрый кусок. Прожевала. Подхватила крынку с молоком и запила, пустив по подбородку две тоненькие белые бороздки. Спохватилась и быстро утерлась рушником.
– Ваня, сколько воев ты сможешь собрать до завтрашнего вечера?
– Вряд ли больше пятисот, – растерянно ответил тот.
– Верховых?
– Ну да. Тут моя дружина да люди из боярских дружин. Ну, может, еще кого из купеческих да окрестных помещичьих сыновей. Но вряд ли больше шестисот. Я даже твоего Егора с его десятком в расчет не беру, потому как они скорее по матушке-земле ходоки, а не наездники.
– Ага. Но эти-то шесть сотен в бою не оплошают?
– Нет, конечно. Учения мы постоянно проводим, сама ведаешь. Но к чему ты это все спрашиваешь?
– Вот что, Ваня. Нужно тебе как можно скорее собирать этот конный отряд и выдвигаться на ляхов.
– Шестью сотнями против семи тысяч? Смеешься?
– Нет, не смеюсь. Я Карпова хорошо узнала, пока мое сердечко по нему стонало. Уж поверь мне, Ваня, он за своих людей и в огонь, и в воду. И последнее, что станет делать, это подвергать их опасности. А тут что вытворяет! Ляхи к нему заявились, так он их под корень, да еще и за пограничным рубежом достал обидчиков. И не единожды. Нешто не знал, что разворошит осиное гнездо? Знал. И сам нам о том сказал. Мол, показать гниль новгородцев. Но те, даже возжелав стремглав прийти к нам на помощь, не обернутся быстро. Просто не смогут. Потому как им времени потребно даже больше, чем нам. А тут еще и затеялся свалить Аршанского.
– Прости, Лиза, но я что-то не улавливаю, о чем ты. Мы ведь все это знали. Ну разве только Аршанский…
– Ваня, как ты не понимаешь? Вспомни, как Карпов получил дворянство.
– Ну-у, отправился впереди войска, захватил и удерживал каланчи до подхода Николая с армией.
– Так, да не так. Для начала он изрядно потратился на снаряжение своей сотни. Выпросил у тетушки дозволение нанять дополнительный десяток и экипировал его полностью за свой счет. А сколько всего громыхающего и жутко дорогого он утащил с собой, это вообще отдельная история. И как результат – добился своего.
– То есть ты хочешь сказать, что все три года он готовился к тому, что сейчас творится?
