Лев пожелал людские перенять нравы,И в логово просторное свое принялПриветливо и ласково зверей лучшихИз всех, каких он знал в своих краях горныхИ вслед за этим звери всех пород частоВ пещере собирались у него мирно.Лев их встречал радушно, угощал вкусно.Гостеприимный, как велит закон Зевса.Лисицу он застольником своим сделал10 И вел подолгу ласковые с ней речи;А обезьяне поручил стоять рядом,Чтоб разрезать и подавать гостям мясо.И если приходил к обеду гость новый,Ему давали равную со львом долю15 Того, что лев в последней раздобыл ловле.Лисице же — поменьше и куда хуже.Тогда лиса намеренно молчать сталаИ за обедом перестала брать пищу.Спросил ее хозяин: «Что же ты смолкла?20 Порадуй нас беседою своей умнойИ беззаботно с нами наш обед кушай».Лиса в ответ: «О царь, среди зверей первый.Великая тревога мне томит душу:Не только то, что я перед собой вижу,Плачевно, но и то, чего я жду дальше:Все новые приходят каждый день гости,И скоро их количество таким будет,Что мне и вовсе не придется есть мяса».Лев, улыбнувшись, дал такой ответ царский:30 «Не нас, а обезьяну ты кори этим».
107 ЛЕВ И МЫШЬ
Лев собирался пойманную съесть мышку,Но та, воришка, близкий свой конец чуя,С такою обращается мольбой к зверю:«Охотой на оленей и быков тучных5 Тебе, о лев, пристало утолять голод;А моего ты даже на губах вкусаНе ощутишь. Ах, пощади меня лучше:Мала я, но воздать тебе добром в силах».Лев, рассмеявшись, отпустил ее с миром.10 А вскоре лев к охотникам попал в петлиИ, оступившись, был опутан весь сетью:(Уж он не чаял выйти из беды целым.]Тогда скользнула мышка из своей норки,Перекусила зубками узлы петель15 И выпустила льва на белый свет снова,Достойной за пощаду отплатив платой.[Значенье басни ясно для людей умных:Будь беднякам защитником, и сам верь им:Ведь даже льва от гибели спасла мышка.]
Книга вторая
ПРОЛОГ
Сын Александра, славного царя! Басню.Открыли нам сирийцы тех времен давних,Когда у них царями Нин и Бел были.У эллинов рассказывать их стал детям5 Мудрец Эзоп; а у ливийцев был первым,Как говорят, Кибисс. А я свои басниВзнуздал блестящей золотой уздой ямбаИ, словно гордого коня, подвел к Музе.Но потекли в распахнутые мной двери10 Поэты, чья гораздо мудреней лира:Всегда они загадочно-темно пишут,А сами все, что знают, у меня взяли.Моя же речь прозрачна и проста будет,Я понапрасну ямбам не точу зубы:15 То закалив, то в меру притупив жало,Веду рассказ я во второй моей книге.