Наконец его выписали домой. Жить с родителями он не пожелал. Поэтому его отвезли в его собственную квартиру и наняли ему сиделку, которую он превратил в домработницу. И нарек ее Фрекен Хильдур Бок. Женщина, услышав о том, сколько ей будут платить в месяц, тотчас согласилась отзываться на имя вредной домоправительницы.
Так продолжилась жизнь Павла Голубкова, которую он не хотел считать жизнью, думая, что теперь ему до конца жизни предначертано судьбой коптить небо.
Когда ему позвонила девушка, представившаяся частным детективом и попросившая его о встрече, он хотел сразу же послать ее к черту. Но потом передумал и уточнил с неожиданно проснувшимся в нем любопытством:
– Вы что же, сами по себе?
– Можно сказать и так, у меня частное детективное агентство, – ответила она.
– И вы никак не связаны с полицией? – продолжал допытываться Павел.
– С полицией мы время от времени сотрудничаем, когда наши интересы пересекаются.
– Черта с два с ними могут пересечься чьи-либо интересы! – истерично закричал Павел.
– И все же это время от времени случается, – ответила она, сохраняя невозмутимость. И все тем же ровным голосом спросила: – Так вы, Павел Аркадьевич, не возражаете против встречи со мной?
Он хотел было спросить у нее, какая она из себя, молодая, красивая или так себе. Но вовремя сообразил, какое ему теперь, одноногому и однорукому, до этого дело. К тому же она-то как раз хочет встретиться с ним по делу. По крайней мере, именно так она сказала, и поэтому проговорил сухо:
– Хорошо, я встречусь с вами. Но только у меня дома. Вы небось и адрес мой уже знаете, – усмехнулся он.
– Знаю, – не стала отрицать она.
– Тогда приходите.
– Когда?
– Да хоть сейчас, – процедил он и, не дожидаясь ее ответа, отключил связь.
Звонок в дверь раздался спустя сорок пять минут.
Он слышал, как потопала открывать дверь Фрекен Хильдур Бок.
Прошла минута, прежде чем она заглянула к нему в комнату и сказала:
– Павел Аркадьевич, там к вам детектив Мирослава Волгина. Она сказала, что вы с ней договорились о встрече.
– Пусть войдет, – сказал Павел.
Мирослава вошла, поздоровалась и села на предложенный ей хозяином стул.
– Я догадываюсь, зачем вы пришли ко мне, именно поэтому я и согласился принять вас, – проговорил он самодовольно.
– И зачем же? – спросила она.
– Для того, чтобы расспросить меня о напавшем на меня чудовище!
– Под чудовищем вы подразумеваете Фею с топором?
– Какая она на хрен Фея?! – процедил он презрительно.
– По крайней мере, своим жертвам она представляется именно так.
– Да-да! Пусть будет по-вашему, я имею в виду Фею с топором.
– Тогда ваша догадка верна.
– Еще бы, – ухмыльнулся он. – У меня есть также вторая загадка.
– Какая же? – проявила интерес к его словам детектив.
– Я знаю, кто вы! – он обличительно ткнул в ее сторону указательным пальцем уцелевшей руки.
– Естественно, знаете, – безмятежно отозвалась она, – я же представилась вам.
Он разразился гомерическим хохотом. Потом сказал:
– Вы не просто детектив, вы охотница за деньгами.
Теперь уже рассмеялась она открыто и искренне.
– Смейтесь, смейтесь. Но если вы найдете ее, то я готов вам приплатить сверх того, что вам обещано.
– Прекрасно, – не стала спорить Мирослава. – Но для того чтобы я смогла выйти на след Феи с топором, мне, Павел Аркадьевич, понадобится ваша помощь.
– Я готов вам ее оказать.
– Для начала скажите мне, – попросила Мирослава, – зачем вы открыли дверь ночью незнакомому человеку?
– Да потому, что я ждал гостью! Ждал ее с особым нетерпением! – он выразительно посмотрел на низ своих штанов. После чего спросил насмешливо: – Надеюсь, вы поняли меня?
– Да, я поняла вас, – не шевельнув даже бровью, ответила детектив, – тогда второй вопрос: зачем вы впустили в квартиру не ту женщину, которую ждали? Вы ведь поняли, что это не ваша гостья?
– Понял! Но я не впускал это чудовище! Клянусь вам!
– Как же она вошла?
– Очень просто! Вы не представляете, какой огромной физической силой обладает эта Фея с топором. Она так двинула меня, что я отлетел от двери. А потом она оторвала меня от пола и за шкирку потащила в спальню. И я ничего не смог с ней сделать. Я, как пацан в руках гоблина, дрыгал в воздухе ножками, и все!
– Она сказала вам, чего ей от вас нужно?
– Я и так понял, что она пришла по мою душу! Я совершил проступок, я, конечно, виноват, но калечить меня, лишая руки и ноги, – это же бесчеловечно!
– Согласна, – тихо ответила Мирослава, – с тем, что калечить кого-либо бесчеловечно. Но назвать проступком то, что вы совершили, я не могу.
– Вы что же, собрались читать мне нотацию? – взъерепенился Голубков.
– Ну что вы, – сказала она, – ни в коем случае. Вы, что же, Павел Аркадьевич, думаете, что ее кто-то нанял, чтобы отомстить вам?
– А вы думаете иначе? – спросил он ехидно.
– Вообще-то, да, – призналась она.
– Не понял! – взревел Голубков.
– Тут и понимать нечего. Просто я думаю, что эта самая Фея с топором действовала по своему собственному почину.
