Чего скрывать, ругался он с жильцами не день, не два и даже не один год. Всякое бывало, доходило до взаимных обвинений, оскорблений и даже угроз. И ничего, все главному инженеру с рук сходило.
А тут пришел к нему на прием пенсионер Иван Владимирович Прокофьев. Совсем дряхлый дед, еле ходит, опираясь на свою клюшку. И туда же, скандалить!
Ну, Тяунов, по уже закрепившейся у него привычке, решил деда на место поставить. Слова особо не выбирая, высказал старику все, что он о нем думает и по какому именно адресу ему следует обращаться со своими жалобами.
А старику возьми да и стань плохо. Сначала он только на стуле скособочился, потом выронил свою клюку и сам, как куль, свалился на пол.
Макар Петрович, ясное дело, подбежал к нему, стал трясти, пытаясь привести его в чувство. Но не тут-то было, дед съехал из его рук. Лежит на полу, скрючившись, и даже не стонет.
Тяунов перепугался, сам чуть в обморок не грохнулся, руки дрожат, еле-еле справился с телефоном, вызвал старику скорую.
Прибывшие врачи долго ощупывали и осматривали пенсионера – или это только Тяунову показалось, что долго. Его самого они спросили: «Отчего деду стало плохо?»
Тяунов сказал, что он понятия не имеет, сам испугался и сразу вызвал скорую.
Доктора таким взглядом посмотрели на Макара Петровича, что у него душа в пятки ушла. А потом увезли старика в больницу, оставив Тяунова наедине и с его совестью, и с его страхами.
Но прошло какое-то время, никто Тяунова не трогал, и он уже решил: пронесло!
Но тут, откуда не возьмись, объявились журналисты. Как они пронюхали об этом случае, неизвестно. Сам Тяунов думал, что это доктора проболтались.
Разговаривать с представителями СМИ Макар Петрович категорически отказался. Так те, насобирав сплетен по всей округе, опубликовали разгромную статью.
Суть ее сводилась к тому, что в управляющей компании работает некто Макар Петрович Тяунов, который доводит стариков, живущих в домах, которые компания обязана обслуживать, до больничной койки. Все другие СМИ подхватили эту новость и разнесли по всему интернету.
Как ни странно, но жена его Клавдия отнеслась к этому событию равнодушно. Только и сказала:
– Переживешь.
– Но ведь меня ославили на весь город! – пытался пробудить в сердце жены сочувствие Макар Петрович.
– Не надо было тявкать, – пробурчала жена и ушла по своим делам.
– И зачем я на ней женился?! – в сердцах воскликнул Тяунов.
«Потому что дурак, вот и женился», – услужливо подсказал ему внутренний голос.
Прошло еще какое-то время. Старик поправился и был отправлен врачами долечиваться в санаторий как ветеран труда и вообще человек во всех отношениях заслуженный.
Но откуда Тяунову было знать о его заслугах, когда он без предупреждения явился в его кабинет качать права?
Короче, Макар Петрович уже совсем успокоился и думать об этом старике забыл. Тем более что шумиха в СМИ постепенно сошла на нет.
Жена его Клавдия в тот вечер уехала навещать дочерей и сказала мужу, что заночует у одной из них. Дочери к этому времени уже разъехались по разным квартирам, в одной им стало тесно.
А Тяунову что? Пусть Клавка ночует где хочет. Ему одному дома спокойнее.
Он уже девятый сон видел, когда раздался звонок в дверь. На часах было полвторого ночи. Но Макар Петрович спросонья на часы не посмотрел, поплелся открывать дверь, уверенный в том, что вернулась его жена Клава.
«Видно, эти шалавы, – думал он, идя к двери, – в ночной клуб ускакали, смартфоны вырубили, чтобы родители их не доставали во время их похотливых вечеринок. И Клавка, зря прождав их столько времени, почесала домой».
Открыв дверь, Тяунов некоторое время хлопал глазами. На пороге стояла странно одетая особа, она то ли светилась вся, как новогодняя елка, то ли блестела, осыпанная непонятной мишурой.
Макар Петрович спросил:
– Вы кто?
– Фея с топором, – ответила она.
– С чем, с чем? – изумленно выдавил он из себя.
– С топором. Ща достану! – пообещала Фея и, бесцеремонно запихнув хозяина вглубь прихожей, вошла сама.
– Что вы себе позволяете? – попробовал возмутиться Тяунов.
Но Фея молча развернула его к себе задом и дала ему пинка такой силы, что он ласточкой залетел в открытую комнату.
Фея зашла за ним следом, спросила:
– Значит, ты тут спишь?
– Ну сплю, – ответил Тяунов.
На мгновение ему и вправду показалось, что он спит. Он даже тайком ущипнул себя за руку. Но проснуться не удалось.
И тут Фея вытащила из недр своей большой сумки топор и водрузила его себе на плечо.
– Что это? – в ужасе спросил Макар Петрович.
– Топор! Ты что, глухой?
– Я – нет, – замотал он головой.
– Тогда должен был слышать, как я тебе представилась.
– Как? – глупо спросил он.
– Как Фея с топором.
– Но зачем вам топор?
– Суд вершить буду.
– Какой суд? – взвизгнул Тяунов. – Над кем?
– Над тобой.
– Вы не имеете права!
– А ты имеешь право своим хамством людей в гроб вгонять? – строго спросила Фея.
– Я никого в гроб не вгонял! – заорал мужчина.
– Вгонял, – стояла на своем Фея. – По чистой случайности человеку повезло и он остался жив. Тебе тоже, кстати, повезло, – добавила она.
– Чем это мне повезло? – взвизгнул Тяунов.
