«Америго Веспуччи дошел до пятьдесят второго градуса, – думал он, по привычке считая балки над головой, – но пролива не нашел. Америго верил в существование прохода, советовал искать его южнее, где арабы связали Землю Святого Креста с Южным материком. Однако если Пири Рейс правильно изобразил залив у мыса Санта-Мария, то не ошибся и в нижних широтах. Что делать? Повернуть назад, обогнуть Африку у мыса Доброй Надежды? Там португальские корабли ждут испанцев. Вернуться в Севилью? Нет, второй раз его не назначат командующим. Остается искать пролив здесь или южнее. – Магеллан оторвал взгляд от потолка, подумал о месяцах до сезона дождей. – Много еще, – решил он, – успеем осмотреть бухту и спуститься на юг. Бехайм поминал сороковую широту!»
Фернандо поднялся с кровати, сел за стол, углубился в созерцание исследованного побережья. Измерения высоты солнца показали, что корабли поднялись выше широты Монтевиди и упорно лезут дальше. «Сегодня вечером или завтра утром найдем проклятую реку», – подумал Магеллан. Он долго глядел на карту, проверял догадку, затем сгреб листы в кучу, велел позвать вахтенного офицера. В дверях показался Альбо.
– Наш курс? – поинтересовался капитан.
– Прежний, – сухо доложил Франсиско.
– Ветер?
– Слабый бакштаг.
– Вода, разумеется, пресная?
– Да.
– Вечером подойдем к реке, – сказал Фернандо, будто знал о ней неделю назад. – Велите матросам внимательнее следить за промерами глубин, иначе сядем на мель в устье, где течение выносит ил с песком в море. Прикажите солдатам приготовились к высадке в доспехах. Надеюсь, мы обнаружим деревни туземцев. Если побережье окажется пустым, через день повернем на северо-восток и уйдем к Монтевиди вдоль исследованной Серраном линии.
– Вы полагаете, он уже вернулся?
– Я велел ему подняться вверх по реке и убедиться в отсутствии пролива.
– Значит, здесь нет прохода? – вежливо спросил Франсиско.
– Солис и Лижбоа ошиблись… – Фернандо на мгновение смутился. – Поищем южнее… Пролив лежит около сорокового градуса, – уверенно закончил он, опуская глаза в ковер.
– Неделю назад вы говорили иное, – напомнил Альбо.
– Никто не в праве упрекать меня! – разглядывая ботинки штурмана, отрезал Фернандо.
– Упаси Боже, ваша милость, – спохватился Франсиско. – Я прикажу готовиться к высадке.
– Пусть Дуарте возглавит отряд!
Неожиданная весть разлетелась по кораблю, узнал о ней и Кесада. Одних охватило разочарование, другие с уважением отзывались о знании побережья адмиралом. Но даже плохие новости лучше неопределенности. Люди с увлечением принялись чистить позеленевшие от влаги доспехи, менять на латах подгнившие и подпорченные крысами ремешки. Учитывая горький опыт экспедиции Солиса, кастильцы решили отправиться на берег двумя отрядами, общей численностью в семьдесят человек. Высадить одновременно такое количество солдат на трех шлюпках было нельзя, поэтому составили план создания опорной базы на реке. Когда всех доставят с кораблей, Барбоса начнет покорение территории, захватит в плен индейцев, получит нужные сведения.
Вечером за поворотом берега открылось огромное устье реки. Низкое желтое солнце слепило глаза, зеленый берег вплотную подходил к воде, тянулся на запад вглубь материка. На песчаных плешинах посреди тропического леса виднелись убогие хижины из жердей, крытые пальмовыми листьями, узкой длинной травой, похожей на камыши. У домов лежали грубые долбленые лодки, широкие, квадратные, наподобие крестьянских корыт. Эскадра медленно подошла к деревне, встала на якоря.
Туземцы собрались на берегу, оживленно переговаривались между собой, не спешили отправиться к испанцам. Женщины подражали обезьянам, заходили по колено в реку, выставляли навстречу каравеллам голые зады, шлепали по ним руками. «Гостеприимство» аборигенов оскорбило моряков. Барбоса собирался спрыгнуть в шлюпку с отрядом, как вдруг дозорные заметили подплывавшую к кораблям лодку с рослым крепким индейцем. Пугая или приветствуя гостей, воин ревел по-звериному Адмирал велел прервать подготовку десанта, заманить туземца на каравеллу. Дикарь кружил на безопасном расстоянии среди судов, оглушительно орал. Ему предлагали красные тряпки, зазывали звоном колокольчиков, били в литавры, трясли лентами, но он не желал приближаться к бортам. Фернандо приказал привязать безделушки к доске, кинуть дикарю в воду. Индеец быстро выловил сокровища, оттолкнул пустую доску к «Тринидаду». Матросы засмеялись, восхищаясь жадностью и хитростью дикаря. Но он недооценил коварства европейцев, прикрепивших восхитительные подарки к руслени грот-мачты. Туземец долго раздумывал, как поступить, потом осмелился подойти к судну. Он подплыл к руслени, протянул руку к тряпкам… В тот же миг солдаты спрыгнули в лодку. От неожиданности индеец сел на дно, закрыл голову руками. Убедившись, что его не будут бить, воин согласился подняться на палубу.
Хотя ему не причинили зла, на корабле каннибал вновь завопил. На берегу возникла паника.
