(Марк. 2).
– Как проклял Иисус бесплодную смоковницу, так проклянет замысливших великое и остановившихся на полпути, – продолжал Антоний. Он дирижировал руками, хмурил узкие брови, грозил пальцем отступникам и врагам. – Что есть человек без цели и веры? Пустой сосуд из-под вина, светильник без масла, прах земной! Только дела приближают нас к Господу, по ним воздастся каждому в Судный день, когда придется держать ответ перед Престолом Всевышнего за все содеянное на земле. Что ответите? Вспомните грязную жизнь на родине, полную смрада и преступлений? Принесете рваные бумажки индульгенций? Расскажете о мечтах и надеждах? Не будет прощения отступникам и клятвопреступникам, обещавшим воздвигнуть кресты на новых землях, заложить церкви и монастыри, обратить язычников в христианскую веру. Горе тебе, смоковница, не приносящая плода; горе тебе, человек, проживший бесполезную жизнь!
Не уподобляемся ли мы Храму, оскверненному меновщиками и торговцами, преследующими собственную выгоду, когда впускаем в душу сомнения, корыстные наветы врагов? Наша душа должна быть чистой, как Дом молитвы без разбойников. Гоните сомнения и соблазны, как Иисус осквернителей Храма! Ибо нельзя передвигать горы, не имея истинной веры.
Адмирал слушал францисканца. Рядом стояли родственники и офицеры. Среди них не было Картахены, Кесады, Мендосы, сказавшихся больными. Фернандо не верил внезапному недомоганию, поразившему троих испанцев со слугами. «Неужели это начало мятежа? – думал он, разглядывая лица матросов. – Хватит ли сил у врагов захватить собственные корабли? Не арестовать ли бунтовщиков после мессы? Как воспримут это команды, ведь офицеры не совершили преступления? Нельзя давать повод для возмущения солдат, они раздражены и озлоблены», – решил Магеллан.