– Вы, сеньор Магеллан, возмущаетесь тем, что Индийский совет позволил себе составить списки офицеров, – медленно цедил слова сквозь зубы Аранда, – однако забываете о миллионах мораведи, выделенных доном Карлом и финансистами на организацию экспедиции. Государственная казна обещала дать четыре миллиона, еще два предоставим мы. – Фактор многозначительно поджал губы, помолчал, дал почувствовать адмиралу величину вклада. – Если понадобится, добавим необходимое количество… – внимательно посмотрел на капитана, постарался определить произведенный эффект. – Достанем, сколько потребуется, – веско повторил он. – Так неужели, – фактор повысил голос, зазвенел нотками раздражения, – мы не можем ввести в экспедицию доверенных людей? С вашей стороны будет разумным не оспаривать желание Совета, когда в Бискайских портах Николай Артиетта приобретает суда. Мы позволили ему потратить на пять кораблей не миллион мораведи, как прежде, а в полтора раза больше. Он купит превосходные корабли. Вы довольны? – Аранда лениво поднял глаза.
– Конечно, – обрадовался Магеллан. – Но…
– Через два-три месяца, – перебил фактор, – поднимите личный флаг на флагмане, начнете ремонт судов.
– Пользуясь правом любого капитана, я хотел сам набрать команду, – возражал Фернандо.
– У вас не отнимают это право, – холодно произнес Аранда. – К осени понадобятся сотни рабочих рук, начните через глашатаев вербовку матросов во всех испанских портах.
– Но…
– Список чиновников утвержден специальным указом дона Карлоса и обсуждению не подлежит! – закончил фактор.
– Значит, мне позволено вербовать лишь матросов и боцманов? – упорствовал адмирал.
– Вы вправе пригласить капитанов и штурманов. В списке мало доверенных лиц. Не преувеличивайте посягательства на свои права, они не заслуживают волнений и хлопот. Лучше предварительно составьте перечни необходимого снаряжения. Мы уточним их в соответствии с водоизмещением судов.
Магеллан попытался вернуться к волновавшему его вопросу руководства флотилией, но Аранда умело перевел разговор на конкретные темы подготовки экспедиции. Магеллан покинул Атарсанас с чувством неудовлетворенности. Вокруг него плелась интрига, способная подорвать единоначалие. «Равноправная персона» Фалейра, получивший должность королевского контролера, но совершенно не представлявший сущности морского похода, устраивал адмирала, а неизвестные чиновники вызывали опасения.
