– Штормит пятый день, а какое число не помню, – отвечает невысокий цирюльник Эрнандо Бустаменте.
– Восемнадцатое марта, – говорит Альбо, внимательно разглядывая очертания острова.
– Мы подходим к Южной земле?
– Возможно. Мы находимся за тридцать седьмым градусом южной широты.
– А где лежит Южная земля?
– Никто точно не знает. Одни говорят – за сороковым градусом, другие – у шестидесятого. Барбоса и Серран собирались искать ее во льдах.
– Франсиско! – позвал капитан. – Вели убрать фок и поставить бизань со штормовым кливером. Попробуем в лавировку пробиться к острову.
– Я помогу вахтенным, – согласился кормчий.
– Как вы себя чувствуете, сеньор летописец? – командир повернулся к итальянцу.
– Неважно, – признался Пигафетта.
– Скоро возьмем свежую воду купим мясо, – пообещал баск. – Если на острове окажется хорошая гавань, переждем в ней шторм, приведем в порядок каравеллу и двинемся на юг.
– Хотите достичь Южной земли?
– Это было бы хорошо, но я не надеюсь встретить ее здесь.
– Сеньор Альбо допускает такую возможность.
– Знаю, – улыбнулся Элькано, – однако у нас иные заботы… Сделаем это в другой раз. С полным трюмом гвоздики материки не ищут.
Боцман сгонял вахтенных к мачтам. Слышались крики моряков, приказы Альбо. Потравив шкоты, за гитовы и гордени поднимали зарифленный прямой парус на фок-мачте, ставили бизань, суетились у бушприта с кливером в руках. Каравелла замедлила ход, развернулась, пошла в крутой бейдевинд к земле.
Ветер с волной мешали движению. Если раньше валы подгоняли судно в корму, то сейчас обрушивались с носа. От этого казалось, будто шторм усилился, волны стали выше, вихрь крепче. Он продувал снасти от бака до юта, упирался лбом в паруса, цеплялся за надстройки, старался удержать каравеллу на месте.
– Как назовем остров? – спросил Альбо капитана.
– Сегодня день святого Павла. Пусть носит его имя[17],– решил он.
– Сможем ли мы пробиться к нему?
– Это зависит от тебя. Если не получится напрямик, попробуй лавировать.
– Слишком крутая волна… Мы сильно рискуем!
– Спустись в трюм и понюхай мясо, чтобы прибавилось смелости, – посоветовал баск. – Господь по молитве Антония послал нам избавление от мук, как манну небесную, как перепелов евреям в пустыне.
– Я понимаю, – кивнул штурман, – но люди могут не выдержать. Пятеро уже не поднимаются на ноги.
– Торопись, иначе станет еще хуже.
Через час испанцы поняли, что «Виктория» не приближается к острову, а беспомощно болтается на месте или удаляется от него. Пробивающийся сквозь облака серый свет то придвигал остров к судну, то отгонял в океан. Из-за зрительного обмана мерещилось, будто земля плавает, избегает встречи с людьми.
Тяжелые тучи придавили горизонт, зацепились за вершины гор. Временами пелена скрывала остров от глаз. Пилоты по взбесившейся стрелке компаса искали правильный курс и удивлялись, когда земля появлялась не там, где ее ожидали увидеть. Тогда они отказались от компаса, предпочли ориентироваться по вымпелам, образующим устойчивые углы между реями и своими длинными узкими полотнищами. Но и они, взлетающие и падающие, рвущиеся в стороны, плохо указывали путь, а солнце не выглядывало сквозь дымчатые облака.
На лавировке возникла опасность уйти далеко вперед к югу и не суметь вернуться назад. Шли то левым галсом, то правым, одинаково бесполезными, не приближавшими к цели. Волны били в борта, стеной поднимались у корпуса. Вода лизала опустевшую палубу. Каравеллу разворачивало. Бизань и кливер взволнованно трепетали, пока рулевые не возвращали корабль на прежний курс. Тут вновь накатывалась волна, и все повторялось сначала.
Элькано всходил на ют, подставлял лицо ветру, пробовал его силу, смотрел на маячивший в стороне остров, не подпускавший к себе моряков. Следил за работой вахтенных, управлявшихся со шкотами и брасами при поворотах оверштаг и фордевинд[18].
– Вся надежда на то, что к вечеру ветер утихнет, – сказал Мигель, сменивший Франсиско. – На малой волне мы подступим к земле.
– Господь поможет нам, – промолвил Элькано. – Если до темноты не придвинемся к острову хотя бы на пол-лиги, ночью потеряем его.
– Если бы Господь хотел нам помочь, то вынес каравеллу прямо на остров, – усомнился Мигель. – Что стоило Всевышнему направить нас чуть-чуть в сторону?
– Не говори так, ты прогневаешь Его! – испугался капитан. – Мы могли раньше заметить землю и повернуть к ней.
Штурман замолчал, потому что в его вахту матрос увидел остров.
– Надо на штаге между передней и средней мачтой закрепить косой парус. Вели боцману поставить его! – распорядился баск.
Кормчий отправился выполнять приказание. Командир отвернулся от земли, пристально смотрел на восток, куда катились волны. Он знал, что они не всегда идут к земле, но ему очень хотелось обнаружить еще один зеленый остров со зверями, птицами, родниковой водой. Пустынный океан лежал перед ним. Волны избороздили его вдоль и поперек, разбросали клочья пены. Темная зеленоватая вода вздыбилась светлыми гребнями. Океан «тек» с запада на восток, уносил «Викторию» от острова Святого Павла.
