Туземцы хорошо встретили моряков. Привезли на корабль продукты, приглашали на остров. Здоровые и сильные, они являлись разительной противоположностью обтянутым кожей скелетам, еле передвигавшимся по палубе, умиравшим от голода, цинги и непонятной болезни, вселявшей в них суеверный ужас. Испанцам всюду мерещились черви, пожиравшие человеческую плоть.
Вечером капитан запретил покидать судно, приказал очистить палубу от гостей. Корабль одиноко покачивался в бухте. Из развороченного ветром корпуса торчала сломанная мачта с реем для грота – жалким полотнищем, собранным из кусков. Нерадостно глядели в темноту усталые, воспаленные глаза. Там горели костры, звучали песни, а на корабле ощущались обреченность, присутствие смерти. Просторно, тихо, пусто на каравелле.
– Виго, – солдат шепотом позвал лежавшего на палубе товарища, – не время еще?
– Нет, – ответил тот, глядя на крупные звезды у желтого месяца.
– А если поймают? – спросил сосед, дремавший с другого бока моряка под старой курткой.
– Ну и пусть, – прошептал Виго. – Лучше задохнуться в петле, чем кормить червей.
– Кому ты нужен? – возразил солдат. – Сейчас им не до тебя. Хуан спрячет нас в джунглях.
– Я боюсь этого туземца, – признался товарищ. – Мы поймали его на Агриджане. Не продал бы своим!
– Без нас ему не сбежать, – сказал Виго. – Я с ним обо всем договорился. На первые дни возьмем товар для обмена, потом что-нибудь придумаем.
– А ежели дикари отберут добро?
– Не посмеют. Скажем, будто за нами плывут большие корабли с пушками и солдатами, – успокоил Виго.
– Боюсь, мы помрем тут от старости, но не увидим испанцев, – промолвил солдат.
– На пироге по островам можно далеко уйти, – заметил Виго. – Сделаем подробную карту архипелага, за это нам простят дезертирство. Такое уже случалось.
– Я не пойду в море, – отказался матрос.
– Тогда живи на берегу, заведи семью. Чем не райская земля?
– Женщины здесь красивые, – вздохнул солдат. – Я бы тоже сидел в хижине и никуда не ходил. Разве тебе не надоело плавать?
– Мне все опостылело: вонючая похлебка, работа без конца, капитан, трупы… Не хочу никого видеть! – проворчал Виго.
– Нас обвинят в воровстве, – предостерег матрос под курткой.
– Неужели за три года мы ничего не заработали? – возмутился солдат. – Или ты даром нанимался?
– По контракту я уже получил. Прочее обещали дать после возвращения.
– Какое там возвращение? – усмехнулся солдат. – Дай Бог выжить!
– Замолчи, кто-то идет! – оборвал его Виго.
На палубе послышались шаги.
– Это Хуан, – солдат узнал пленного лоцмана.
– Чего он рано пришел? – насторожился Виго.
– Сорвалось? – заволновался боязливый матрос.
К ним приблизился туземец в набедренной повязке.
– Капитан спит, в кубрике потушили свечи, вахтенные спустились вниз, – доложил раб.
– Подождем немного, – решил Виго. – Шлюпка на месте?
– Да.
Туземец сел рядом с ними. Они молча глядели в темноту, прислушивались к звукам на корабле.
– Пора, – скомандовал Виго.
Все поднялись на ноги.
– Хуан, готовь лестницу, – приказал Виго, – а вы несите вещи, пока я подгоню лодку.
Он разделся донага и осторожно по веревке спустился в воду. В зубах у беглеца сверкало лезвие ножа. Матрос бесшумно подплыл к корме судна, где на бакштове покачивалась шлюпка, перерезал канат, вставил весла в уключины, погреб к борту.
Серебристый месяц бледным светом освещал темную поверхность залива. Небо затуманилось, скрыло в дымке звезды. Черный корпус каравеллы отбрасывал густую тень, среди которой отчетливо выделялось белое тело матроса. Шлюпка мягко стукнула в борт и остановилась. Сверху из-за поручней высунулись три головы.
– Держи! – тихо сказал солдат и кинул в лодку тяжелый узел.
Груз чуть не свалил моряка с ног.
– Еще лови! – торопился солдат.
– Ничего не забыли? – спросил Виго, когда вещи сбросили в шлюпку.
– Нет, – ответил солдат и первым начал спускаться в лодку.
– Нехорошо это… – послышался голос нерешительного матроса.
– Помирай с Эспиносой! – оборвал солдат.
– Вы забрали мои вещи, – заныл парень.
– Хуан, не жди его! – приказал Виго туземцу.
Но матрос перевалился за борт следом за солдатом.
– Пригонишь шлюпку назад, – велел Виго спускавшемуся матросу.
– Нет, я с вами… – промолвил тот.
Лоцман сбежал последним.
В тишине уселись за весла, погребли к селению, мягко опуская в воду лопасти, опасаясь лишнего плеска и журчания воды. Казалось, на палубе появится матрос, заметит уходившую лодку, поднимет тревогу. Но вахтенные спали.
– Вот дураки! – обиделся Виго. – Так можно перерезать всех и захватить корабль! Крикнем на прощание, чтоб не дремали?
– С ума сошел! – испугался приятель. – А как же мы?
– Без лодки не догонят, – успокоил Виго.
– Пальнут из пушки, – не поверил товарищ.
– Пока зарядят, мы уплывем.
– Завтра станут осторожнее, – налегая на весло, пообещал солдат.
– Почему? – не понял матрос.
– Как бы другие не побежали за нами! – усмехнулся солдат. – Скоро у Эспиносы никого не останется.
– Греби, не болтай! – прервал Виго, чувствуя угрызения совести.
