Эф Swan: Как? Как называется эта картина? «Антропоморфный хлеб»??? У–ха–ха! Это ж член в странном гандоне! Пардон!
Дильс Вадим: это же Дали!
Эф Swan: у него всё в порядке было с либидо?
Дильс Вадим: наверняка! А вот это?)))
Эф Swan: Какая–то херня сквозь дырку протухшего сыра! Угадал?
Дильс Вадим: Неа. Эта картина называется «Загадка желания: мою мать, мою мать, мою мать!»
Эф Swan: Чо??? Это про мать?
Дильс Вадим: этот «сыр» — образ мозга, а там ещё есть кастрирующая рука и торс женщины. В общем, всякие свободные ассоциации из подсознания.
Эф Swan: А вот я нашёл! Пианинка! Что–то про музыку?
Дильс Вадим: называется «Некрофильский источник, забивший из рояля».
Эф Swan: Вадим! Ну, бред! У него же есть и нормальные образы! Я помню распятие…
Дильс Вадим: у него несколько распятий. Есть даже такое, что и не подумаешь на Дали. Как будто писал Грюневальд эпохи возрождения, а не ярый сюрреалист. Есть распятие, где Христос на кубах, есть распятие «Глазами Галы», а есть «Христос святого Хуана де ла Крус».
Эф Swan: Во–во… последняя самое то. И ракурс, и техника, и пафос — всё как положено! Тебе нравится?
Дильс Вадим: мне вообще Дали не очень нравится. Магритт лучше. А ещё посмотри современных художников: американского Р. Ольбинского и нашего В. Куша. Вот кто интересен!
Эф Swan: хорошо, посмотрю. Сюр — это занимательно. Как будто во снах купаешься! Или в каком–то параллельном мире оказался! Или в гипнозе растворился!
Дильс Вадим: а ты был загипнотизирован?
Эф Swan: неа! А ты был?
Дильс Вадим: приходилось.
Эф Swan: и как?
Дильс Вадим: это как сон. Только сон запрограммированный.
Эф Swan: тааак! Значит, кто–то внедрялся под твою толстую подкорку? Посчитывал и прощупывал все кирпичики, перекладывал все комплексы, рассматривал детство нашего героя? Ну–ка живо рассказывай как на духу, какие в детстве были проблемы?
Странно, но Вадим рассказывал. О том, что отец — типичный инженер, который типично ушёл из семьи, приревновав жену к маленькому ребёнку, считая, что он–то не хуже, он–то тоже должен получать порцию любви, заботы и обожания не меньше, чем маленькое кричащее существо, то есть Вадим. Рассказал о том, что мать простая библиотекарша и всё детство они жили впроголодь, в школу он ходил с заштопанными носками и трико, зато читал шикарные дорогие книжки с яркими картинками, а по вечерам с мамой смотрел мультяшные диафильмы, озвучивая их страшными или пискливыми голосами. Оказывается, в детстве Вадим не сразу пошёл в художественную школу. Сначала записался в цирковой кружок. О как! Был акробатом и канатоходцем. Но однажды сорвался и упал, сломав обе руки. С цирковой карьерой было покончено. Врачи велели разрабатывать заживающие конечности, и ребёнок принялся рисовать. И только тогда оказался в школе искусств.
