ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Раз у меня был даже «ПоповничЕнко»… Или – «ПоповнИченко»? Нет! «ПоповничЕнко». Представляете?.. Каких только фамилий на свете не бывает!
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Да… Каких только не бывает… Хотя – чтО я?.. Ведь вы же и сами… мастер их изобретать… Просто – лепить, так сказать, из воздуха!.. Как? Как это там… у вас?
ШИНЕЛЬ-ЖЕНЩИНА
Передает бумагу Коротышке.
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Да!.. Вот это фамилии – так фамилии… «Бурдюк-Лишай»!.. Музы ка! Не то, что какой-то там… Попов!
Помолчав.
Имя?
ПОПОВ: Что вы?
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Имя ваше?
ПОПОВ: Тит.
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Отчество?
ПОПОВ: Евсеевич.
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Чин какой имеете?
ПОПОВ: Советник.
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Советник… Хороший чин. Благородный. Не так чтобы слишком высокий, но и не маленький. Как раз между министром и каким-нибудь там… Да… Ну, в общем, есть куда падать, если что… Не так ли? Да… Я всегда с гордостью говорю: «Советник Попов!». Ведь я – тоже советник. И тоже – Попов. Вот совпадение, а?.. Хотя – вы правы – это к делу не относится. А вот – что относится? Как вы думаете?
ПОПОВ: Не знаю. К сожалению.
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Не знаете?.. Ну что ж, так и запишем…
Задумывается.
Не любите вы нас. Это нехорошо. Не для вас, конечно. Вам-то – что? Мы – страдаем! Ну ладно. Давайте взвесим всё это на беспристрастных весах Фемиды, как говорится…
Берёт тарелки, которые он ранее предлагал Попову в качестве угощения, ещё раз протирает о локоть, сдувает пыль. Делает знак. Шинели приближаются. Дылда вручает тарелки Женщине.
Закрой глаза. Нет, так не пойдёт. Платок у кого-нибудь есть? Какой-нибудь платок?.. Что?.. Нет?.. Ах вы, растяпы!..
Тит Евсеич! Платочек не одолжите? Мы вернём, не извольте сомневаться.
Попов достаёт из кармана платок. Коротышка завязывает глаза Женщине и отходит в сторону. Она стоит с завязанными глазами, держит перед собой руки с тарелками (как чаши весов).
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Вот и давайте рассудим… Искренности мы от вас… Ждали? Ждали.
Заглядывает в первую тарелку.
Увы, милейший Тит Евсеич!.. Увы… О любви… Молили? Молили…
Заглядывает во вторую.
И опять же могу повторить то же самое: увы!.. О любви – не меня ли вы мило молили и в туманы лимана манили меня?.. И – увы!.. Увы, милейший Тит Евсеич!.. А ведь вы – и не любите, и не говорите прямо, что… дескать… не люблю! Или там – ненавижу! Или – хоть бы и помягче: не испытываю, мол, особой… перед вашей особой… особой какой-то симпатии. Да?.. Ни то, ни сё, ни кукарЕку!.. Как же нам быть с вами? Подскажите…
Попов пожимает плечами.
Ну это мы тоже умеем…
Пожимает плечами; потом делает знак Коротышке.
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА
ШИНЕЛЬ-ЖЕНЩИНА
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА:
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА:
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА:
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА:
ШИНЕЛЬ-ЖЕНЩИНА
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА
