| I'm sorry, very, but I can't do anything for you." | Очень сожалею, но ничем не могу вам помочь. |
| "Oh, Mr. Cowperwood!" | - О мистер Каупервуд! |
| Tears were in Stires's eyes. | - В глазах Стайерса блеснули слезы. |
| "He'll discharge me! | - Стинер меня уволит! |
| He'll forfeit my sureties. | Он конфискует мой залог! |
| I'll be turned out into the street. | Меня выгонят на улицу! |
| I have only a little property of my own-outside of my salary!" | Кроме жалованья, у меня почти ничего нет! |
| He wrung his hands, and Cowperwood shook his head sadly. | Он стал ломать руки, но Каупервуд только скорбно покачал головой. |
| "This isn't as bad as you think, Albert. | - Не так все это страшно, как вам представляется, Альберт. |
| He won't do what he says. | Стинер только угрожает. |
| He can't. | Он ничего вам не может сделать. |
| It's unfair and illegal. | Это было бы несправедливо и незаконно. |
| You can bring suit and recover your salary. | Вы можете подать на него в суд и получить то, что вам причитается. |
| I'll help you in that as much as I'm able. | Я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам. |
| But I can't give you back this sixty-thousand-dollar check, because I haven't it to give. | Но этот чек на шестьдесят тысяч долларов я вернуть не могу, потому что у меня его нет, понимаете? |
| I couldn't if I wanted to. | Здесь я бессилен. |
| It isn't here any more. | Повторяю: его у меня нет. |
| I've paid for the securities I bought with it. | Он пошел в уплату за облигации. |
| The securities are not here. | Этих облигаций у меня тоже нет. |
| They're in the sinking-fund, or will be." | Они в амортизационном фонде или будут там в ближайшее время. |
| He paused, wishing he had not mentioned that fact. | Каупервуд оборвал свою речь, пожалев, что упомянул об этом. |
| It was a slip of the tongue, one of the few he ever made, due to the peculiar pressure of the situation. | Последние слова нечаянно сорвались у него с языка; это случалось с ним чрезвычайно редко и сейчас объяснялось лишь исключительной трудностью положения. |
| Stires pleaded longer. It was no use, Cowperwood told him. | Стайерс продолжал умолять, но Каупервуд заявил ему, что это бесполезно. |
| Finally he went away, crestfallen, fearsome, broken. | Наконец молодой человек ушел, испуганный, разбитый, надломленный. |
| There were tears of suffering in his eyes. | В глазах у него стояли слезы. |
| Cowperwood was very sorry. | Каупервуд от души его жалел. |
