Финеас Финн полностью

Реформа является насущной необходимостью, и мы будем трусами, если откажемся от этой задачи. Но давайте будем осторожны, сохраняя как можно больше тех штрихов, которые, как признаем мы все, верно отражают суть нашей нации. Предоставление простому численному большинству той власти, какую оно имеет в Соединенных Штатах, не приведет к более справедливому представительству. Такой портрет не будет иметь сходства с нацией в ее нынешнем виде – но равным образом такого сходства не имеет и тот, что существует сейчас. Сдается мне, что люди, противящиеся переменам, с непомерным почтением оглядываясь на деяния наших прежних парламентов, закрывают глаза на то, как развился английский народ, и в своем поклонении прошлому забывают о настоящем. Они думают, будто мы все те же, что прежде, – по крайней мере те, кем были тридцать лет назад. Полагаю, они не входили в дома ремесленников, а если и входили, не пытались заглянуть в души их обитателей. С ростом населения стало и больше пороков, и эти политики, имеющие уши, но не имеющие глаз, слышат о пьянстве, распутстве и невежестве. Тогда они решают для себя, что их порочный, полудикий, праздный народ нуждается не в представительстве, а в контроле. Порочный, полудикий и праздный народ, быть может, и нуждался бы, но не народ вдумчивый, образованный и трудолюбивый. Мы должны контролировать порок и дикость – но не более – и, в свою очередь, с готовностью подчиняться контролю со стороны вдумчивости и трудолюбия.

Надеюсь, что с начала весны вы присоединитесь к нам в наших трудах.

Всегда преданный вам,

Джошуа Монк

Финеас прибыл в Лондон в конце января, но не нашел там многих из тех, кого надеялся увидеть. Мистер Лоу был в городе, и ему наш герой показал письмо мистера Монка, думая, что оно способно переубедить даже такого убежденного консерватора. Случилось это в гостиной миссис Лоу, которая также была не прочь обсудить вопросы политические. Финеас ужинал с ними и был принят радушно, а миссис Лоу была уже менее сурова и более склонна простить бывшего ученика за отступничество. Она даже поздравила его с тем, что он теперь избран от английского округа вместо ирландского, и расспрашивала о замке Солсби. Тем не менее письмо мистера Монка не вызвало того благоговейного восхищения, которого, по мнению нашего героя, заслуживало. Финеас имел глупость зачитать его вслух, и потому нападки пришлось выдерживать от обоих супругов.

– Все это обычная демагогия, только изложенная более напыщенно, – заявил мистер Лоу.

– Демагогия! – воскликнул Финеас.

– Я бы сказала, полнейший радикальный вздор, – энергично закивала головой миссис Лоу. – Еще чего – портрет! К чему нам портрет невежества и уродства? Что нам нужно – так это спокойствие и порядок.

– Тогда вам надобно правительство патерналистское, – сказал Финеас.

– Именно так, – подтвердил мистер Лоу. – Правда, то, что вы называете патерналистским правительством, не всегда ведет к спокойствию и порядку. Порядком в государстве я считаю верховенство закона, а если бы меня без суда присяжных отправили в Кайенну [28], в этом никакого порядка не было бы.

– Едва ли такого человека, как вы, могли бы отправить в Кайенну, – заметил Финеас.