Финеас Финн полностью

Наконец Финеас поднялся с места и откланялся. Он тоже хотел выразить на прощание свои чувства, но не мог подобрать слов. Ему хотелось намекнуть – не на водопады Линтера, а на то особое доверие, которое так долго существовало между ними, но он обнаружил, что не знает, как сказать об этом. Представься удобный случай, он поведал бы ей теперь всю историю о Мэри Флад Джонс. Но случай не представился, и он ушел, так и не упомянув ни о Мэри, ни о своей помолвке; о них не узнал никто из его лондонских друзей. «Так будет лучше, – говорил он себе. – В Ирландии я начну новую жизнь. К чему смешивать ее со старой, когда они так различны между собой?»

Финеас намеревался отужинать у себя в комнатах, а затем, в восемь вечера, покинуть их насовсем. Вещи он упаковал еще до того, как отправился на Портман-сквер, и вернулся домой как раз вовремя, чтобы в одиночестве съесть свою баранью отбивную. Но, усевшись за стол, он увидел среди множества книг, писем и бумаг, которые еще предстояло разобрать, небольшую записку, адресованную ему. Конверт был маленьким, необычного розового оттенка, почерк был ему хорошо знаком. Его бросило в жар, когда он взял письмо в руки: мелькнула мгновенная мысль – неужели предложение будет повторено? Медленно, едва осмеливаясь взглянуть на содержимое, он распечатал записку. Вот что в ней говорилось:

Я узнала, что вы уезжаете сегодня, и пишу вам эти несколько слов, которые вы получите перед отбытием. Хочу лишь сказать: когда мы расстались в последний раз, я была рассержена не на вас, а на себя. Желаю вам всех благ и процветания, которого вы заслуживаете и которое, полагаю, непременно обретете.

Искренне ваша,

М.М.Г.

Воскресенье, утро

Не следует ли отложить поездку, чтобы отправиться к ней этим же вечером и просить ее дружбы? Вопрос был задан и разрешен в одно мгновение. Разумеется, он к ней не пойдет. Поступи он так, ему оставалось бы сказать ей лишь одно слово, а это слово меж ними никогда не должно быть произнесено. Он написал ответ, еще короче, чем ее собственная короткая записка:

Благодарю вас, дорогой друг. Нисколько не сомневаюсь: между нами имеется совершенное понимание и каждый из нас может быть уверен, что добрые пожелания и честные намерения взаимны.

Всегда ваш,

Ф.Ф.

Пишу, отправляясь в путь.

Уже написав это, он до последнего держал письмо в руке, думая, что не станет его посылать, но, садясь в кэб, передал записку квартирной хозяйке, чтобы та отправила ее почтой.

На вокзале к Финеасу подошел Банс, чтобы перекинуться с ним словом на прощание. Миссис Банс держала супруга под руку.

– Вы поступили превосходно, мистер Финн, превосходно, – сказал Банс. – Я всегда знал, что в вас есть толк.

– Вы говорили, что парламент меня погубит. Так и вышло, – отвечал Финеас.

– Вовсе нет. Человека, который знает, что правильно, так просто не погубишь. Я сейчас в ваше будущее верю больше, чем когда вы искали место в правительстве. Вот и мистер Монк пробовал. Но я так и думал, что ярмо ему покажется тяжеловато.

– Благослови вас Бог, мистер Финн, – сказала миссис Банс, промокая глаза платком. – Ни в жизнь я ни к одному жильцу не привязывалась, как к вам.

Они обменялись рукопожатиями через окно вагона, и поезд тронулся.