Не проходило дня, чтобы не ломался где-то рангоут. То трескался гафель, то бизань, то ломались мачты, то надломился нижний рей у фок-мачты. Боцманские дудки поднимали наверх матросов по авралу. Те на ветру и в проливной дождь карабкались на ванты, заменяли негодный рангоут или порванные паруса. И так круглые сутки, что днем, что ночью.
Сменившись с вахты, Корнилов в каюте принимался за чтение солидного тома, который дал ему недавно командир: «Жизнь английских адмиралов».
От товарищей Корнилов знал, что это любимая настольная книга Лазарева.
Все было бы прекрасно, но коварная стихия всегда подстерегает человека, готовит ему разные злокозни и предательства.
До траверза Болеарских островов ровные, попутные ветры благоприятствовали плаванию, но когда эскадра повернула курсом на Палермо, в Северной Сицилии погода резко изменилась. Впервые за время похода на Средиземноморье заштормило, небо затянуло по-осеннему хмурыми тучами, беспрерывный дождь хлестал как из ведра, взмокли и отяжелели паруса, по скользкой палубе, когда корабль резко кренился под порывами ветра, матросы ходили с опаской, держась за натянутый леер. Несмотря на непогоду, как обычно, у парусов стояли вахтенные матросы, готовые по первому зову боцмана работать с парусами и рангоутом.
Внизу, в кубриках, отдыхали сменившиеся с вахты матросы, а подвахтенные дремали не раздеваясь, и раскачивающихся койках, в готовности ринуться наверх по авралу на помощь товарищам.
В последней бизань-мачте «Азова» есть прямой па-ру<\ крюйсель, второй снизу. Так вот, поскольку на нем в штормовой ветер были подобраны все рифы, сле-цопяло его закрепить сбоку особой снастью, тонкой верни кой — штык-болтом. Боцман послал сделать это двух матросов, а один из них, неудачно балансируя на рее, вдруг поскользнулся, оступился и, потеряв равновесие, полетел за борт. На судах флота всего мира есть тревожный сигнал:
— Человек за бортом!
Услышав его, вахта мгновенно обезветривает паруса, поворачивают корабль против ветра и ложится а дрейф. В считанные минуты спускается на воду шлюпка и отправляется на поиски и спасение попавшего в беду человека. Еще раньше бросают за борт спасательные средства, которые попадутся под руку: буй-ки, бочонки, пробковые пояса, деревянные предметы. Тревожный клич «Человек за бортом» репетуется все-ми, кто его слышит, и обычно через несколько минут ма верхней палубе оказывается добрая половина экипажа, свободная от вахты.
