Памятник этот и поныне стоит в Летнем саду Кронштадта.
Пожалуй, в истории армии и флота России до сих пор нет примера, подобного поступку офицера. Печально и грустно, что знают о нем лишь моряки и жители Кронштадта.
Вскоре русские корабли встретились с английской и французской эскадрами. Они уже несколько недель крейсировали неподалеку от Наваринской бухты, где был сосредоточен турецко-египетский флот.
Турция к этому времени отвергла предложение о мирном урегулировании конфликта, и кровопролитие в Греции продолжалось. Положение греческих повстанцев ухудшалось с каждым днем. Но английский адмирал Кодрингтон, являясь старшим, дал указание не начинать военных действий против турецко-египетского флота; только в случае, если турки начнут первыми, предписывалось открыть ответный огонь.
В бухте Наварина был сосредоточен турецко-египетский флот, численностью около 70 вымпелов. Объединенная англо-франко-русская эскадра имела всего 27 кораблей. Турки и египтяне имели 2300 орудий, не считая береговой крепостной артиллерии, против 1300 орудий союзников.
В 11 часов утра 8 октября 1827 года соединенные эскадры входят в Наваринскую бухту. Пока в бухту м щ ипались и занимали позиции английские и француз» кие корабли, турецкий флот молчал и бездейство-М I. Но стоило показаться у входа в бухту русской эскадре, как береговые и крепостные батареи Наварина |}тк рыли по ней перекрестный огонь. Впереди эскадры шел линейный корабль «Азов» под командой М П. Лазарева. Окутанные густым пороховым дымом, ш'ьшанные градом вражеских ядер, русские корабли, открыв ответный сокрушительный огонь, вошли ff бухту и с изумительным мастерством заняли свое ме-гто. Через некоторое время английские и французские корабли, обстрелянные турками, были невольно втянуты в сражение. В ходе боя англичане и французы проявили растерянность и нерешительность, а их дей-
• г и ия носили характер пассивного сопротивления. Корабли русской эскадры с самого начала и до конца боя m.iдержали на себе основную мощь артиллерийского огня противника...
Накануне вечером офицеры распивали чай на артиллерийской палубе, с матросами, среди пушек. По-желав им спокойной ночи, отправились в кают-компа-
• I ию. Вместе с Лазаревым распили по рюмке, командир желал видеть всех завтра целыми. Затянули песню. Завязалась немудреная откровенная беседа, го-иорили о делах семейных, кое-кто писал завещание.
