— Всякое приходилось повидать, сколько людей у нас каждую кампанию в море гибнет, вам ведомо. От судьбы не уйдешь, хотя случаются и курьезы. — Ла-•ирги грустно улыбнулся и продолжал: — У братца мори» младшего, Алексея, на бриге «Благонамеренный» и окгнне выкинуло за борт матросика. Но он сметливый Пыл, бурундук из рук не выпустил, то его и спасло, к» мнсо что страху натерпелся. К тому я говорю, что •с«кое бывает. Однако, господа, — лицо Лазарева пре-вбрллилось, — не припомню случая ни в нашем флоте, Jn и у иноземцев в Европе не слыхивал, чтобы офицер жизнью, Богом данной, рисковал ради спасения про-
Видимо, слова командира задели чувствительные струны в сердцах офицеров. Они начали вспоминать п добрый нрав Александра, его бескорыстие и дружелюбность, готовность всегда прийти на выручку товарищу. Корнилов подумал, что за минувший месяц он убедился в человечном отношении Александра к матросам. Это было заметно особенно, когда вахту правил мичман Домашенко. С каким особенным усердием и быстротой исполняли матросы его распоряжения.
Прерывая размышления, слово взял Нахимов. По-к рнутые печалью глаза, глуховатый, прерывистый говор выражали его внутреннее переживание.
— Позвольте, по праву не один год знавшего покойного товарища, сказать кратко, что готовность его кортвовать собой для пользы ближнего и великодушный поступок его не должны быть преданы забвению и остаться примером для потомков. Посему предлагаю нынче же безотлагательно начать подписку на сбор средств для увековечения памяти Александра.
Нахимов еще не кончил, а все, как один из присутствующих, невольно воспрянули, и грустное настроение в кают-компании переменилось...
Как бы ни относились потомки к Николаю Павловичу Романову, нельзя стереть из памяти былое.
Получив донесение командующего эскадрой о по ступке мичмана Домашенко, царь без раздумий решил «назначить его матери пенсию по смерти в разме ре двойного жалованья сына, а сестрам до замужества — в размере жалованья»...
Минул всего год, и в Кронштадте на деньги, собранные офицерами, был установлен памятник-обелиск из черного гранита в форме обводов кормы корабля. На нем надпись: «Офицеры корабля «Азов» любезному сослуживцу, бросившемуся с кормы корабля для спасения погибающего в волнах матроса и заплатившего жизнью за столь человеколюбивый поступок».
