На последних остатках сил, на том, что ещё держало меня в теле, я вогнал в этот удар всю свою ненависть. К этой изломанной реальности. К пустоте, которая теперь жила вместо мамы. К играм, где нельзя было умереть — но и нельзя было жить. К себе. К молчанию. Ко всему, что превратило меня в то, чем я стал.
И когда я ударил, всё внутри сорвалось. Как будто я выдохнул всю боль. Весь яд. Всё, что копилось годами. Всё вышло — и стало холодно. Очень холодно.
Но легче не стало.
Что-то треснуло. Скрежетнуло. Сломалось. Где-то глубоко внутри — будто надорвалась связка, оборвалась душа. Меня вновь накрыла тьма. Не обычная — чёрная, густая, как деготь. Она хлынула в грудь, залила глаза изнутри. Обожгла. Я попытался закричать, но лишь захлебнулся воздухом, ртом — как рыба, выброшенная на берег.
Сознание сорвалось в бездну, но лишь на секунду. Я снова стоял на том самом чёрном песке, в безмолвии, с раскрытым ртом, жадно хватая воздух. Тело дрожало. Пальцы вцепились в колени, а сердце било в висках, как молот.
— Хватит, — прохрипел я, почти не осознавая, что говорю. — Довольно.
Но это не было мольбой. Это был приказ самому себе. Я стиснул зубы, распрямился и сделал шаг вперёд. В ту сторону, откуда приближалась опасность.
Она — тварь, сгусток зловония, воплощённая угроза — снова появилась из тумана. Медленно. Не спеша. Комковатая, с наростами, сочащаяся слизью, как комок испорченной плоти, ползущий по песку. И я понял — я уже видел её. Тогда, когда просто сидел и умирал у витрины. Тогда, когда всё было серо, и не было желания жить.
Но на этот раз — я не собирался умирать. Нет. Я приготовился. Сжал зубы, вытянул шею вперёд, будто бросал вызов самому аду. Когда куча плоти приблизилась почти вплотную и из неё начали вырастать первые костяные когти, я рванулся вверх активировав «Прыжок». Рефлекторно. Вскинув руку и сразу же вслед за этим в цель «Сокрушительный удар».
Раздался хруст. Шипение. Что-то расплескалось, как перегретая смола. Песок под ногами вздрогнул. Я рухнул вперёд, пробив грудную клетку тварюги, словно она была сделана из картона, и прорвался глубже, вонзив кулак по самую запястье. Густая, липкая, чёрная кровь хлестнула мне в лицо, и я отшатнулся, пытаясь вытереть жижу, но та тут же прилипла к коже, словно горящая плёнка.
Получалось плохо — но я всё равно стоял. Живой. Дыхание рваное, сбивчивое, сердце долбит по рёбрам. Панель моргнула — здоровье просело почти наполовину. Но я выжил. Улыбнулся. Криво, сквозь кровь и судороги. Потому что сейчас… я понял, кто я.
Кто-то внутри меня проснулся. Кто-то кто спал долго — и не подавал признаков. Но теперь этот кто-то проснулся, и его первое желание было — убивать. Всех. Без разбора. Без сожалений.
Я активировал «Усиленный метаболизм». Внутри вспыхнуло, пошло тепло, и я почувствовал, как медленно, но верно клетки начинают восстанавливаться. Слабая регенерация всего десять процентов.
— Мне… хватит, — прохрипел я, едва узнавая свой голос. Он был грубый, будто чужой.
Глаза метнулись в сторону. Ещё одна. Новая. Шевелится в тумане. Готова вылезти.
И я не заставил ее ждать.
Я наслаждался каждым мгновением, уходя в бой с головой, полностью растворяясь в ритме мясорубки. Все было просто: шаг, выпад, перекат, парирование — и снова вперед. Я двигался, как заведённый. Прыгал, скользил, уклонялся, врезался, бил, рвал.
Твари, с которыми я сражался, были разной мерзостью — когтистые, клыкастые, с наростами, панцирями, лишними конечностями, какие-то полужидкие, какие-то жёсткие, как камень. Но мне было плевать. Я почти не думал. Почти не воспринимал их как угрозу. Просто очередные куски мяса. Очередные цели.
Каждое парирование отзывалось в теле лёгкой дрожью, каждый удар отдавался в кости. Иногда я скользил прямо под чудовищем и бил в уязвимое место снизу. Иногда вспрыгивал ему на спину, впивался пальцами в плоть, выдирал куски, ощущая, как горячая слизь течёт по рукам. Пару раз, когда терял хватку, в ход шли даже зубы — я рвал ими глотки, захлёбываясь в тёплой крови, и это почему-то только больше заводило.
Мир сузился до инстинктов. Я больше не был человеком. Я был чем-то другим — машиной, зверем, существом, движимым болью и голодом, и эта форма мне подходила. Даже странно, насколько органично всё происходило.
«Усиленный метаболизм» теперь восстанавливал почти тридцать процентов за те же пять секунд после активации. Неплохо, особенно в бою. Хоть откат и остался прежним — ровно 60 секунд. Этого хватало, чтобы пережить бой, восстановиться и снова в драку. Я чувствовал, как с каждым сражением становлюсь сильнее, быстрее, злее.
На секунду где-то в голове мелькнула мысль — а ведь раньше я вообще боялся этих мест, этих тварей. Старый я, тот, кто ещё сомневался, кто вообще задавался вопросами. Но мысль скользнула, не зацепилась, и я сбросил её прочь. Сейчас на меня уже летела следующая тварь, новая цель. И я улыбнулся — широко, хищно, по-настоящему.
Пора снова убивать.
