Я вскочил, рванул в сторону, стараясь укрыться за песчаной насыпью. Небольшая, но сейчас — почти крепость. Прыжок удался, на этот раз тварь не успела перехватить. Я перекатился, встал на одно колено и, не теряя темпа, ударил сбоку.
Коса — или серп, или сабля, я уже не знал, как её звать — вспыхнула в воздухе. Лезвие вонзилось точно в бок твари. Хруст — как будто я рассёк мешок с гниющим мясом. Потянул вниз, вспарывая тушу, и из рассечённого бока вырвалась чёрная жижа, заливая песок.
Тварь взвыла. Из её центра вылетели отростки, я едва успел отпрыгнуть, оставив оружие в теле. Оно застряло. Приземлился тяжело, сбив дыхание, но жив. Вскочил. Назад. Миг. Один.
«Стремительный прыжок» — активация.
Я прыгнул. Вцепился в застрявшее в туше оружие обеими руками. Сжал рукоять до хруста пальцев. Клинок сидел глубоко — прочно, намертво. Но я рванул вверх, с силой, разрезая это гнилое, дрожащие мясо снизу доверху, почти разрубая тушу пополам.
Всплеск. Поток чёрной слизи ударил в лицо. Залил глаза, нос, рот. Воздух сгущался от вони. Запах мертвечины, гнили, крови. Я зажмурился, но не остановился. Продолжал рваться вперёд — в её нутро. Прыжок не закончился: его вела инерция. Я перевернулся в воздухе, активируя Сокрушительный удар.
Всё внутри вспыхнуло. Врезался в тушу всей массой, клинок ушёл глубоко. Я словно нырнул в её ядро. Поглотило. Но я бил. Бил, пока реальность не задрожала.
И потом — щелчок. Как будто что-то оборвалось. Или пробилось. Внутри.
Ударная волна прошла по телу твари. Затем — взрыв. Всё разлетелось. Плоть. Куски. Жижа. Меня отбросило в сторону, я рухнул на землю, ударившись плечом. Судорога свела мышцы, глаза жгло, грудь давило.
Сознание пошатнулось. Перед глазами мелькали кости, кровь, синие вспышки, белый свет. Но мне было плевать.
Я ждал отката. Хотел встать, если тварь всё ещё жива. Но…
Вспышка.
Мир мигнул.
Я стоял. Тот же чёрный песок. Те же мёртвые небеса. В руках — сабля. Из одежды — штаны. И те — в клочья. Грудь — в грязи и ссадинах.
И главное — новое сообщение перед глазами.
Я всё ещё стоял.
Штрафная зона пройдена!
Вам начислено 10 очков распределения!
Но поразило меня вовсе не это. Не надпись об очках, не победа, не даже сам факт выхода из зоны. Я стоял, остолбенев, не потому что система наконец решила меня вознаградить. Нет.
Я застыл, не двигаясь, сжав кулаки, глядя на экран, потому что ниже, под поздравлением, под строкой с начисленными очками, мелькнули ещё слова. Совсем другие. Никак не связанные с боем или уровнем.
— Эри?.. — процедил я, нахмурившись. Что за черт? Почему не в мою квартиру? Не в подъезд, не в офис, не хотя бы на ту чертову улицу, откуда система меня утащила? Почему туда? Что это вообще за Эри?
Но замешательство быстро сменилось холодной прагматичностью. Я победил. Штрафная зона пройдена. А значит — если я действительно игрок, то должен действовать соответствующе. Без эмоций, без растерянности.
Я быстро огляделся, не полагаясь на чувства. Система дала пять минут — отсчёт шёл точно. Значит, у меня есть немного времени. И это уже было чем-то новым. Пять минут — здесь, в этой дыре, после боя. Возможно, шанс. Возможно, просто иллюзия выбора. Но сейчас это было неважно.
Я принялся шарить по телам поверженных тварей. Не то чтобы рассчитывал найти что-то полезное — но вдруг. Я ведь теперь не просто мясо. Я игрок. Полноценный. Со своими очками, болью и системой. А значит, надо действовать, как игрок.
Монстр внутри отступил. Где-то в глубине бурлил — живой, голодный, но затихший. На поверхности осталась усталость и прагматизм. Вернулся холодный, расчётливый я. Не берсерк. Не зверь. Просто человек, который знает: сейчас есть окно возможностей. Пусть и грязное, поломанное, но есть.
Мысли снова полезли наружу — тревожные, ядовитые. Но я откинул их, резко мотнув головой, будто хотел стряхнуть наваждение. Жалость к себе, самобичевание — всё это не для этой главы. Не сейчас. Сейчас я жив. И я — в игре.
Я прошёлся по округе, пытаясь найти хоть какие-то останки. Но песок уже замёл всё — словно и не было тут ни боя, ни тварей, ни жизни. Штрафная зона. Здесь не живут. Здесь умирают. Всё, что осталось, — мутные следы и оседающая пыль. Будто сама система подчистила за собой. Найти что-то было почти невозможно. Но некоторых я все-таки нашёл и там оказались странные, почти гладкие чёрные камешки с выгравированными знаками. Один особенно выделялся — алый, как запёкшаяся кровь, и с пульсирующим светом внутри. Он был глубоко в брюхе той здоровенной твари. Я не знал, что это — система ответа не дала. Ни намёка. Ни надписи.
Так что я забрал всё. Просто на всякий случай.
