– Она так старалась засветиться где только можно, а теперь, боюсь, многие проголосуют против нее.
Он помолчал.
– А может, ей воспользоваться моментом и сменить имидж?
– В смысле?
– Ну, она такая… ну, это…
Я решила его пожалеть и сама закончила:
– Немножечко сноб.
– Точно. Но она еще успеет за оставшиеся два дня завоевать умы и сердца.
Я попыталась сделать вид, что меня страшно вдохновили его слова, но он лишь заново озвучил то, что я уже несколько дней пыталась привести в исполнение. Хотя, пожалуй, Присцилле действительно нужно сделать еще один шаг. Действовать в лоб.
– СЭМ!
Я вся ощетинилась. Ко мне неслась Присцилла. Джейми будто и не видела, зато меня сверлила гневным взглядом.
– И зачем я тебя послушала? После этого интервью я не только не стану королевой бала, но все меня еще и возненавидят. – В глазах у нее плескалась паника, в руке она держала разорванный плакат. – Они даже плакаты мои срывают!
Я посмотрела на обрывки, на ее подергивающееся лицо.
– У меня есть план!
У меня его не было. Вообще никакого. Но я его обязательно придумаю.
– Нет! Больше никаких планов! Я и так в заднице из-за твоих гениальных идей!
Я поймала взгляд Джейми, который поднял руку – мол, «живите дружно» – и пустился наутек.
Я старалась говорить бодро:
– Дашь мне последний шанс помочь тебе?
Прежде чем она успела ответить, мимо прошли несколько учеников, гнусно на нас поглядывая. Присцилла побледнела.
– Не обращай внимания, – приказала ей я.
– Не в этом дело. Ты видела, что они едят?
Я прищурилась.
– Мороженое?
– На стаканчики посмотри.
Я подошла поближе.
– А ну, покажи, – потребовала я, выхватывая стаканчик у одного из парней.
– Да ты чего вообще… – Он так удивился, что делать ничего не стал.
А я разглядывала стаканчик, розовый, как кукла Барби. На нем было отпечатано: «ГОЛОСУЙ ЗА СТЕФ» – и тут же красовалась корона.
– Откуда это у вас? – рявкнула я, окончательно уподобившись невоспитанному монстру.
Парень выхватил стаканчик обратно.
– В маленьком дворе раздают, тупая. – Тут подошла Присцилла, и оба парня разом смылись.
– Это то, что я подумала? – Я видела, что Присцилла старается сохранять спокойствие.
Я кивнула.
– Оно самое. Она раздает бесплатное мороженое. – Тут я заметила, что все вокруг держат розовые стаканчики.
Выругавшись вполголоса, Присцилла провела ладонями по волосам.
– Сволочь. Подслушала вчера наши планы.
– Ага. – Сердце так и бухало в груди: от злости подскочил адреналин. – Когда подошла к нам за обедом.
Теперь я уже почти не сомневалась, что именно Стеф стояла за испорченными плакатами. В голове мелькнули слова, нацарапанные неоновым фломастером: «ВЫСКОЧКА И ХАМКА». Я вспомнила, какое место Стеф занимает в социальной иерархии – как к ней относятся друзья Присциллы.
– Ладно, с ней мы потом разберемся. А сейчас нужно раскручивать твою рекламу.
– А толку, Сэм? – Присцилла смяла плакат, глаза остекленели – она явно сдерживала слезы. – И чего я вообще в это полезла? Знала же, что мне ничего не светит.
Я опешила, услышав от нее эти пораженческие слова, но еще сильнее опешила от того, что Присцилла сейчас заплачет. В тот момент я чувствовала себя так же, как когда продавщица из дорогого магазина как цербер ходила по нему за Вэл: я готова была на убийство из преданности и любви к другу. Да, в будущем у нас с Присциллой будут непростые отношения, но сейчас-то все просто. И совершенно ясно. Я должна помочь подруге.
– Я сегодня у вас ужинаю, там и придумаем план, – предложила я. – Не переживай. У нас все получится, ясно? А сейчас главное пережить эту фигню в клубе.
Присцилла кивнула, а я сразу поняла: она мне не верит. Сама же я знала: я сделаю все возможное и невозможное, чтобы ее вера вернулась. Присцилла пока не такая непробиваемая, как в будущем, так что придется мне постараться.
– А что, собственно, там у них намечается? – спросила я, пристегиваясь в машине у Присциллы.
Присцилла – она так и не успокоилась – сдавала назад.
– Ну, типа, загородный клуб решил сделать жест доброй воли и пригласить в гости всех номинантов. Думаю, потому что папа Дейдре там какая-то большая шишка, а она была номинанткой в прошлом году.
– А, Дейдре. – Я не смогла скрыть отвращения.
Мы выехали из школьных ворот, свернули на главную улицу.
– Она не такая уж плохая, – заметила Присцилла. – Ты можешь хотя бы сегодня никого не судить?
– Это я сужу? – Мое изумление было совершенно искренним.
– Да, ты. – Она свернула на улицу поменьше. – Не хочу я, чтобы еще и другие меня возненавидели.
Тут она была права, и я дала слово молчать в тряпочку, чтобы никого больше ненароком не обидеть. Вот только этих здешних обидеть – раз плюнуть. А мне сейчас нужно думать о том, как разгрести историю с этим интервью. На самом деле, от этой затеи в клубе может быть польза. Я увижу сразу всех номинанток в одном помещении. Разберусь, как они относятся к Присцилле, оценю градус их взаимодействия, пойму, действительно ли нам вредит именно Стеф.
