– Большое спасибо, мисс Кинер, за замечательный бранч. Для меня большая честь оказаться в «Оаквуде».
Я заметила, что Стеф притормозила в дверях и вслушивается. И увидела то же, что видела и она: изумительную воспитанность и самообладание. Безупречная королева бала. Стеф сощурилась, лицо перекосилось от зависти. Зачатки симпатии, которые возникли у нее, когда на Присциллу наседал ее несносный папаша, успели испариться.
Джули Кинер улыбнулась, широко и неуверенно:
– Конечно, дорогая! Вы, наверное, очень гордитесь тем, что сумели этого добиться.
Чего? Под «это» имеется в виду номинация на королеву бала? Или… хренова карамельная американская мечта – попасть в загородный клуб?
И никаких разговоров про «вашим родителям следует подать заявку на вступление», как с другими семействами. Это упущение нависло над нами такой тяжестью, что я прямо чувствовала ее, пока мы шли через залы – в том числе и через тот, огромный, где Присцилла будет сидеть через тридцать лет во время собеседования. Я ни на секунду не сомневалась, что между двумя этими событиями есть прямая связь.
Джулия щелкнула пальцем, будто что-то вспомнила.
– Да, Присцилла, еще одна вещь…
У Присциллы в глазах замерцала надежда.
– Да?
– Вы не хотите подработать после уроков? Мы набираем продавщиц в магазин товаров для гольфа, и, нам кажется, вы бы идеально подошли! У вас отличные коммуникативные навыки. – Джули даже в ладоши хлопнула, вот как она возбудилась.
Улыбка так и осталась у Присциллы на лице, а вот мерцание в глазах разом погасло.
– Э-э… на самом деле… я должна помогать маме на работе…
Я взглянула на нее – это же теперь не так. Но если что и можно было выяснить о Присцилле эмпирическим путем, так это то, что она человек гордый.
Джули уронила руки.
– Какая жалость! Ну, я все-таки решила спросить. Если передумаете, свяжитесь со мной, обязательно! – И она повернулась к следующему семейству, даже не заметив, что только что сокрушила чужие надежды.
Мне было интересно, понимает ли Присцилла то, что понимаю я: никакая популярность, никакие контакты с нужными людьми не дадут тебе пропуска туда, куда тебе заранее поставлен заслон на входе.
Мы молча шагали к парковке – я дала Присцилле время разобраться в своих чувствах. Подошли к машине – Стеф как раз садилась в свою, стоявшую напротив.
– Подожди секундочку, – сказала я Присцилле и подошла к Стеф.
– Привет.
Она сидела за рулем и как раз собиралась захлопнуть дверь. Я схватилась за дверь рукой.
– Это ты портишь наши плакаты, да?
Она изумленно выпучила глаза, вот только актриса из нее была никакая.
– Что?
Но после того, как сегодня унизили Присциллу, я уже ничего не собиралась терпеть. Наклонилась поближе:
– Если еще такое устроишь, тебе конец.
У нее отвисла челюсть.
– Ты чокнутая.
Она дернула дверцу на себя, захлопнула. Но я снова увидела секундную панику у нее на лице и поняла, что действую правильно. Я ощутила свою власть, а потом мне стало немножко стыдно. Я вообще-то не люблю обижать людей. Но иногда – особенно если ты девчонка и азиатка – очень приятно увидеть проблеск страха на физиономиях тех, кто понял, что недооценил тебя. Стеф теперь будет знать, что ей нужно остерегаться.
К школе мы ехали почти в молчании – горький привкус никуда не делся. Но когда по радио запела Мэрайя Кэри, я ничего не смогла с собой поделать. Начала подпевать хору, а потом за мной и Присцилла. Мэрайя – она любые раны залечит.
Загорелся зеленый свет, и Присцилла так ударила по газам, что и Вин Дизель вывихнул бы шею. Я вовремя сгруппировалась, потому что начала привыкать к ее стилю вождения. Она скосила на меня взгляд.
– Короче, я тут подумала. Мне кажется, нам нужно провернуть эту историю со скидкой на химчистку.
– Что? Ты серьезно?
Она кивнула, крепко стиснув зубы:
– Да, а то мы отстаем в этом сегменте. А потом… оно меня волнует, что эти люди обо мне подумают?
Я даже задержала дыхание. Ух ты. Вот это да!
– Пусть проголосуют за меня такую, какая я есть, в противном случае не сильно-то они мне нужны! – произнесла она решительным голосом. – Так что я размножу купоны, завтра будем их раздавать.
Я вскинула сжатую в кулак руку:
– Да, черт возьми!
– О боже.
Но она это сказала любя, и впервые с момента попадания сюда, а может, и вообще впервые в жизни я почувствовала, что мы одна команда. Мы вдвоем сидим в этой машине, и пусть кто попробует нас тронуть. Наши мечты, наши надежды – не имеют никакого отношения к миру за окнами. И я сделаю все, чтобы спасти Присциллу и ее будущее.
Днем, в химчистке, я постоянно прокручивала все это в голове, пытаясь сообразить, как вытащить Присциллу из задницы с интервью. Бранч только сильнее меня раззадорил, ведь с Присциллой действительно обошлись несправедливо. Да, купоны нам помогут, но этот скандал нужно как-то обнародовать.
Хальмони, ничего не знавшая о моих терзаниях, работала с легкой душой и явно предвкушала сегодняшний ужин. Меня это радовало – а радоваться непросто, когда ты постоянно душишь паническую атаку.
