Я вышел из комнаты, но вместо того чтобы покинуть дом, остался ждать в холле. Через несколько минут вышел Стюарт и, увидев меня, широко улыбнулся. Ему было тогда года двадцать два, он был высок, широкоплеч, с вьющимися песочными волосами и обычно держался с бесшабашным видом. Но, как я узнал позже, он был человеком с израненной душой и порой, напившись в компании, которой доверял, приоткрывал свои мучения. Но тогда я ничего этого не знал; я видел лишь того, кто мог избавить меня от слепых блужданий в одиночку и показать лучшие увеселительные заведения Лондона. И отец, и брат подчеркивали необходимость заводить нужные связи, и брат — точнее, как выяснилось, сводный брат — моего нового покровителя казался для этого отличным началом.
Стюарт, со своей стороны, с восторгом принял вызов познакомить меня с лучшими сторонами Лондона. Забота о нашем совместном веселье отвлекала его от собственных бед, и, думаю, в тот момент он хотел забыть многое из своего недавнего прошлого, а потому мое посвящение началось немедленно и с большим рвением.
Для молодого, полного сил мужчины с недавно пробудившимися плотскими аппетитами Лондон в те времена был, в некотором роде, одним огромным домом развлечений. Некий господин по фамилии Колкухун в 1797 году подсчитал, что в Лондоне насчитывалось пятьдесят тысяч проституток, что составляло примерно десять процентов всего женского населения. Если бы вы побывали в таких местах, как Стрэнд и Ковент-Гарден, вы бы с трудом в это поверили и назвали бы цифру куда больше. Невозможно было пройти и нескольких шагов по улице, чтобы к тебе не пристали.
Те, у кого в кармане звенела монета, могли удовлетворить любой свой порок и извращение. Либо, как я, могли узнать о множестве других пороков, о существовании которых прежде и не подозревали. Выбор куртизанок простирался от изысканных специалисток за пятьдесят гиней за ночь в первоклассном борделе до сотен уличных девок, которые затащили бы тебя в переулок за пинту вина и шиллинг, и, без сомнения, бесплатно наградили бы сифилисом. Более того, зачастую они даже не утруждали себя поиском переулка: в трущобах нередко можно было увидеть потаскуху с задранными юбками, прислонившуюся к стене, пока клиент ее обрабатывал, а другие шлюхи стояли рядом, выкрикивая ободрения или критикуя его выносливость.
За лучшую ночь и шесть гиней можно было посетить качественный баньо: получить хороший ужин, ванну и пылкую молодую женщину. Женщины там были в прямом смысле чище, особенно если присоединялись к тебе в ванне, что многие и делали, а хозяйки уверяли клиентов, что их воспитанницы свободны от болезней. Были дома, что специализировались на черных девушках, индианках или, если таков был ваш вкус, на мужчинах. На Темзе даже стояла на якоре баржа с рестораном на первом этаже и борделем на втором. Ужины там были скверные, а вино — дрянное, но позже, когда лодку качало, а на тебе сидела девица, это было очень приятно.
Сам я там никогда не бывал, но существовал даже исправительный дом, где бедным заключенным женщинам предоставлялся выбор: умереть с голоду или продавать себя надзирателям. Их тюремщики выступали в роли сутенеров, и посетители-мужчины могли получить заключенную, по доброй воле или нет, на всю ночь, если давали надзирателю шиллинг на чай.
Наряду со всем этим существовала элита светского общества, известная как «высший свет», которой правили особы вроде герцогини Девонширской и ее окружения, говорившие с жеманным, детским акцентом, которому пытались подражать другие члены их круга. Они заправляли светской жизнью через такие заведения, как залы собраний Олмака, нечто вроде великосветского казино и танцевального зала. Вход разрешался по решению комитета светских мегер, которые собирались каждый понедельник вечером и решали, кто «вхож», презрительно отвергая тех, кого они считали нуворишами.
Тем, кого одобряли, они выдавали ежегодный купон на десять гиней, дававший доступ в клуб. И в доказательство того, сколь отвратительно они разбирались в людях, они выдали такой купон и мне, после того как меня представил Стюарт. Происхождение состояния Флэшменов, хоть и было, возможно, запятнано работорговлей и пиратством, оказалось достаточно древним, чтобы пройти проверку.
